"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Повелительница не ответила сразу. Она продолжала молчать, и это молчание, тягучее, как расплавленная смола, давило на нервы. Воины переглядывались, сжимали рукояти мечей, переминались с ноги на ногу. Их подняли по сигналу тревоги, они пришли сюда, рискуя жизнью, — и вот уже долгие минуты ничего не происходило. Просто стояли и смотрели.

Но вдруг на губах Анны появилась улыбка — лёгкая, едва заметная, но в ней читалась уверенность, от которой у многих перехватило дыхание.

— Мы ждали этого, — тихо, но отчётливо произнесла она.

Командиры переглянулись в полном недоумении. Что она имеет в виду? Но не успели они задать вопрос, как воздух разорвали возгласы удивления.

Вокруг города, чётко очерчивая кольцо защитной стены, в небо взметнулись сигнальные огни — алые, зелёные, синие, они вспыхивали один за другим, словно звёзды, сорвавшиеся с небес. Центральные ворота, считавшиеся самыми неприступными, медленно, с протяжным скрипом, распахнулись, будто приглашая войти.

Из ворот вышел всего один человек. Он остановился, поднял руку и помахал — небрежно, почти насмешливо. Воины замерли, пытаясь разглядеть его лицо, а Анна уже знала: это Тавер.

— Ворота открыты, господа, — спокойно, почти буднично произнесла Повелительница, обращаясь к ошеломлённым командирам. — Город наш.

Луна подняла голову и издала протяжный вой — низкий, мощный, он прокатился над полем, отзываясь эхом в сердцах воинов. Этот звук стал всеобщим сигналом. Войско Повелительницы пришло в движение. Ряды сомкнулись, знамёна взметнулись, и армия, словно единый живой организм, устремилась к распахнутым воротам.

У оставшихся в городе астаринцев не было ни единого шанса.

***

Лорд Тизул стоял у узкого окна дворцовой башни, вцепившись пальцами в каменный выступ. Взгляд его, тяжёлый и напряжённый, скользил по линии стен, по измождённым фигурам защитников, по бескрайнему полю за городом, где застыло вражеское войско. Он понимал: оборона обречена.

Противник превосходил числом — втрое, а то и вчетверо. Его люди были измождены, глаза ввалились от голода, плечи опустились под тяжестью бессонных ночей. Продовольственные запасы давно иссякли, а проклятые аркахаллонцы перекрыли все пути — ни караванов, ни охоты, ни малейшей возможности пополнить припасы.

Тизул подозревал, что горожане всё же имели тайный запас. В отличие от астаринцев, они не выглядели так измождённо. Он искал их припасы — допрашивал, следил, обыскивал дома, угрожал, но так и не выяснил, где они прячут еду. Шансов против аркахаллонцев не было, но сдаваться он не собирался. Гордость не позволяла.

Взгляд лорда переместился к холму за городом, где на фоне бледного неба застыли фигуры вражеских предводителей. Если они дадут сигнал — со стен вновь полетят головы горожан. Тизул уже приказал привести несколько заложников — пусть служат напоминанием. Ему не было их жалко. В отличие от Повелительницы. Едва он припугнул её, убив пару никчёмных левинийцев, она тут же приказала отступить. «Вот что бывает, когда армией руководит женщина», — с презрением подумал он.

— Чего они ждут?! — не выдержал стоявший рядом помощник.

Тизул не ответил. Его взгляд был прикован к одной фигуре на холме. Она выделялась среди остальных — не только миниатюрными размерами, но и одеждой. В разгар войны, среди доспехов и мечей, она была без брони, в простом наряде своей страны, будто не собиралась сражаться, а вышла на прогулку.

— Белая Волчица, — прошептал лорд одними губами.

Он ненавидел эту женщину. Она одна разрушила все его планы и планы его короля. Возомнив себя хранительницей справедливости, она укрыла у себя сына покойного монарха и объявила Астарину войну. Если бы Греш Анирьер законно взошёл на трон, проблем бы не было. Он сам добровольно передал права на Левинию королю Лиффинстену — но тот не был настоящим правителем. Повелительница оспорила его право, добилась, чтобы коронацию признали незаконной. А значит, и документ, хранившийся у короля, не имел силы.

Внизу вдруг поднялся шум. Лорд Тизул нахмурился и перевёл взгляд вниз. Солдаты забегали по улицам, суетясь, как муравьи перед бурей, а местные жители разбегались по домам, точно крысы перед потопом.

И вдруг — кольцо сигнальных огней вспыхнуло над защитной стеной, взметнувшись в небо алыми, зелёными и синими всполохами.

— Что за… — подался вперёд помощник, озвучивая мысли лорда.

Недоброе предчувствие тяжёлым камнем легло на сердце Тизула.

— Центральные ворота!

— Ворота открыты!

— Западные ворота открыты!

— Северные!

Крики его людей доносились со всех сторон. Все входы в город, которые они так тщательно охраняли, в один миг оказались распахнуты.

— Кто посмел?! — зарычал лорд Тизул, вцепляясь в выступ окна так, что побелели костяшки.

Он растерянно смотрел на суету внизу, на мечущихся солдат, пытаясь осознать происходящее. Предательство? Бунт горожан? Что это?

Вдруг воздух прорезал волчий вой — низкий, протяжный, леденящий кровь. Вся армия Волчицы хлынула в город живой волной, сметая последние остатки сопротивления.

— Белая Волчица!

— Они наступают!

— Это Белая Волчица!

Снова и снова раздавались крики, наполняя улицы паникой.

— Что нам делать? — спросил помощник, побелевшими губами, с потерянным взглядом.

Лорд Тизул молчал. Он словно зачарованный смотрел на людскую волну, заполняющую улицы, на то, как его жалкое войско растворяется в ней, словно песок в буре. Им не выстоять. Любой здравомыслящий человек это понимал.

Помощник что‑то кричал, но лорд уже не слышал его. Он снова поднял взгляд туда, где на холме стояла женщина, а у её ног сидел белоснежный зверь. Она будто почувствовала его взгляд и слегка повернула голову — так, что ему показалось: её глаза смотрят прямо на него, сквозь расстояние, сквозь стены, прямо