"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Сама того не замечая, она подтвердила то, что старик только предполагал.

— Отчасти это правда, — не стал спорить он. — Я уехал из Иррилии в поисках своего непутёвого младшего брата — последнее желание моей почившей матери. Мне удалось найти его спустя долгие годы. Кто бы мог подумать, что балбес, которого отец выгнал из дома, сменит имя и станет советником короля Кавоса…

Анна мысленно припомнила ассура Гроссмана. Сейчас она бы не сказала о нём «балбес и балагур». Он был серьёзным, сдержанным человеком — именно таким, каким и должен быть посол.

— Убедившись, что с ним всё в порядке, я посчитал клятву, данную матери, выполненной и вернулся на родину, — продолжал Ровальд, и голос его становился всё тише. — Вот только от дома осталось одно пепелище. А моя милая… названная дочь, единственный, кроме брата, родной человек… мертва.

На последнем слове мужчина не смог сдержать слёз. Они покатились по его морщинистым щекам, оставляя влажные дорожки.

— Я отдал половину своего состояния, чтобы выторговать у вакхалийца их тела, — прошептал он. — Своими руками я вырыл могилу на холме за садами Асдора. Своими руками опустил в землю короля, королеву и их сына. А вот принцессы там не было. Я искал её везде… Но вскоре узнал, что она была убита на границе, когда их везли в крепость Аджерхана. Больше ничего не держало меня в том месте, и я уехал к брату.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Анна смотрела на старика, и в её душе боролись противоречивые чувства: гнев, боль, недоверие и… что‑то ещё, едва уловимое, похожее на проблеск надежды.

Ардэн незаметно сжал её руку, напоминая о своём присутствии. Нина, стоявшая у двери, затаила дыхание, боясь нарушить этот момент истины.

Ровальд поднял глаза на Анну. В них читалась мольба о прощении — не за то, что он сделал, а за то, что ему пришлось пережить.

— Я не знал, что ты жива, — прошептал он. — Если бы я знал…

Анна глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках.

Что она могла сказать? Холм за садами… Это было любимое место её матери. Королева Эренсия Рейвандж любила выбираться туда на пикник — в окружении самых близких, с корзиной фруктов, пледом и видом на столицу, раскинувшуюся внизу, словно драгоценная мозаика. Она любовалась горизонтом, попивала тёплый малиновый чай с пирогами со смородиновой начинкой и щепоткой сахарной пудры — и в эти мгновения они были просто семьёй, а не королём, королевой и их детьми.

Король должен был покоиться в семейном склепе королевского рода — там, где веками хоронили предков династии Рейванджей. Проклятый Аджерхан лишил их даже этого права. Но холм, который так любила Эренсия, тоже был неплохим вариантом. Анне следовало бы поблагодарить этого человека за заботу, за то, что он хотя бы попытался сохранить достоинство для её семьи… Но она не смогла найти в себе силы произнести ни слова.

— Ты знаешь, как она любила смотреть на столицу, попивая тёплый малиновый чай с пирогами… — тихо начал Ровальд, и голос его дрогнул от воспоминаний.

— …и пудрой, — закончила за него Анна, и в её голосе прозвучала нотка горечи и нежности одновременно.

Это действительно было так. И этой своей привычкой королева поделилась с детьми. Это были те редкие моменты, когда можно было отбросить все условности, забыть о церемониях и протоколах, о долге и ответственности — и просто быть семьёй.

— Знаешь, Трианна, ты очень на неё похожа, — заметил Ровальд, и в его глазах вспыхнула теплота.

Анна резко вскинула голову.

— Не нужно звать меня этим именем, — строго, даже немного зло сказала она. — Оно не моё.

— Но почему? — лорд Ровальд сделал шаг вперёд, но был остановлен предупреждающим взглядом Ардэна. Воин, до этого молча стоявший у стены, напрягся, готовый в любой момент вмешаться.

— Я уже сказала: Трианна умерла, — звенящим голосом ответила Анна. — Осталась только Анна. Анна Баладжар, Повелительница Аркахаллы, у которой нет ничего общего с погибшей тогда принцессой.

Лорд Ровальд сглотнул, но не отступил.

— Пусть так, — не стал спорить он, но было видно, что отрицание Анны причиняет ему боль. — Но это не отменяет того факта, что ты — дочь своих родителей, единственная законная наследница трона Иррилии. И я не понимаю, почему ты до сих пор не потребовала его вернуть?! Люди Иррилии находятся под гнётом Аджерхана. Вакхалийцы ведут себя там как хозяева, а иррилийцы стали рабами в собственных домах!

Анне было тяжело это слушать. Её шпионы доносили до неё печальные вести из Иррилии — каждый раз сердце кровоточило от этих новостей. Но ещё было рано. Слишком рано. Она непременно дойдёт до своей цели, но не сейчас. И выслушивать упрёки от человека, который сам покинул родину и живёт в тепле и достатке в другом королевстве, она была не намерена.

— А что могла сделать девчонка?! — не выдержав, взорвалась она. Голос её зазвенел, как натянутая струна. — Избитая, изнасилованная, униженная, раздавленная и проданная как вещь на рабском рынке?! А что сделали для освобождения королевства вы?

Ровальд опустил голову.

— Мы пытались, и пытаемся до сих пор, но… — он запнулся. — Но вы — совсем другое дело! Едва люди узнают, что вы живы, поднимутся даже те, кто давно опустил руки. Сейчас вы не та слабая девчонка — вы Повелительница! Вам под силу свергнуть узурпатора и вернуть людям их дом! — вскричал лорд Ровальд, и в голосе его зазвучала отчаянная надежда.

— Как у вас всё хорошо складывается, — горько сказала Анна. — Раз у меня сейчас есть армия, есть люди, то я могу всё вот так просто вернуть? Но ответьте мне всего на один вопрос: почему аркахаллонцы должны умирать за иррилийцев?