Джон Френч - Тени предательства

Красные глазные линзы пронзали мрак. Им вторило скрежещущее урчание сервоприводов сочленений и работающих силовых кабелей. Доспех Мк-IV никак нельзя было назвать бесшумным изобретением. А будучи поврежденным, он издавал еще больше шума.

Трое братьев стояли молча. Их окутывало поражение, которое липло к ним теснее, чем окружавшие тени. Позор был столь свежим, что никто даже не успел починить броню. Комнату озаряли вспышки искр, проскакивавших в разорванных суставах, а воздух медленно пропитывался запахом битвы, исходившим от разбитых керамитовых доспехов. Химическая вонь фицелина, смешанная с грубым и резким смрадом прометия. На фоне этого висел слабый запах оружейного дыма, почти такой же безжизненный, как угольный.

- Трое, - произнес один из братьев. – Нас осталось трое.

- Могут быть и другие, - сказал другой.

Первый презрительно усмехнулся.

- Больше никого не будет. Ты что, был слеп последние девять часов? Не видел, что произошло? Сколько кораблей мы потеряли?

Третий брат облокотился о край центрального стола. Увенчанный гребнем шлем покачивался, поочередно оглядывая сородичей.

- Мы не знаем. И не узнаем, пока флот снова не соберется. Я видел, как «Праксис Мунди» развалился на части, уничтожив семь кораблей сопровождения. Перед ним погибла «Леди Сапиента». «Ужас Этернума». «Король без трона». «Затмение». И это только крейсеры, гибель которых я видел. Не могу назвать точное число фрегатов и эсминцев. Слишком много.

- А что с «Наступлением ночи»?

Третий брат покачал головой.

- Пробито снаружи и охвачено огнем изнутри. Флагман не мог спастись. Темные Ангелы вцепились ему в горло так же жестоко, как Лев – лорду Керзу, - воин на мгновение прервался, медленно вздохнув. – «Сумрак» должен был бежать первым. Не могу понять, почему он остался. Какой прок перестреливаться с флотом Темных Ангелов?

- Я слышал сообщения по воксу, - отозвался первый из братьев. – Севатар приказал флагману оставаться в системе, пока он забирает с поверхности те роты, корабли которых уже бежали.

Третий фыркнул.

- Как благородно. Итак, он погубил себя и потерял флагман. Помяните мои слова – в наших рядах больше не будут чествовать имя Севатара. Как Ангелы это устроили? Засада… я никогда не видел подобной скоординированности.

- А это имеет значение? – поинтересовался первый. – Мы только что проиграли Трамасский крестовый поход, если только не ответим подавляющим ударом.

- Легион должен перегруппироваться на запасных позициях, - согласился второй. – Мы сможем возобновить военные действия, когда определим свои координаты и закодируем данные о перемещениях.

- Мудрые слова, - сказал первый. – На это могут уйти недели, а то и месяцы, но с нами еще далеко не покончено.

Третий брат вызвал тактический дисплей, но мерцающее гололитическое изображение дало сбой и отключилось, не успев показать ничего стоящего. В ходе перелета корабль получил серьезные повреждения, и многие системы все еще пытались провести корректировку.

- У нас две проблемы, и обе они острые и неприятные. Во-первых, мы должны при помощи астропатических хоров сообщить о поражении всем силам Легиона в остальной части сектора, чтобы наши братья, очертя голову, не бросились прямиком в засаду, из которой мы только что выбрались. Для этого потребуется немалое везение.

- А вторая проблема?

Перед тем как ответить, третий брат замешкался.

- Мы должны сделать то, что до нас приходилось делать лишь одному Легиону. Выбрать, кто будет командовать оставшимися силами, раз примарх пал.

- «Пал» не значит «мертв», брат. Ты получал известия из апотекариона?

- Получал, и они не сулят ничего хорошего. Кому в Легионе доводилось ухаживать за раненым примархом? Мы работаем вслепую. Раны затянулись, хоть и неровно. Огромная потеря крови. Повреждения черепа и недостаток кислорода все еще потенциально смертельны или критичны. Обширные кровоизлияния. Органы, которые я даже не могу назвать, разорваны и отрезаны от ранее не виденной нами системы кровообращения. Будь он смертным – да даже будь он одним из нас – его бы убила одна-единственная из этих ран, а он получил их одиннадцать.

Слова повисли в воздухе. Никому из братьев не хотелось ничего добавить.

- Я видел, как это произошло, - признался второй. – Мы потеряли слишком многих, только пытаясь его вытащить. Чтобы вынудить повелителя Первого Легиона отступить, я пожертвовал большей частью роты. Уверяю вас, я жалею, что отдал этот приказ.

Остальные кивнули.

- Правда жестока, однако мы должны принять ее. Теперь мы трое во главе Легиона.

Какое-то мгновение они осознавали эту истину в тишине, которую нарушила трескучая буря вызова с командной палубы.

- Мои повелители, - произнес смертный капитан. – К границам системы приблизились еще четыре корабля.

- Назови их, - сказал первый брат.

- Коды ауспика соответствуют «Квинтусу», «Дочери заката», «Завету крови» и… и «Сумраку».

Дверь зала совещаний, заскрежетав по направляющим, открылась, впустив снаружи красный свет аварийного освещения. На том, кто стоял в проеме, был такой же шлем, как на трех его сородичах – с гребнем в виде распростертых крыльев горгульи и черепом, нарисованным на лицевом щитке. Турмалиновые глазные линзы уставились на трех военачальников, собравшихся во мраке.

Он пришел один, но с оружием. Поверх наплечника лежало древко, которое было увенчано отключенным цепным клинком с несколькими рядами неровных и щербатых зубьев.

- Надеюсь, вы меня извините за опоздание. Там была засада. Наверное, вы ее заметили. Не все смогли просто включить двигатели и сбежать поглубже в темноту.

Он вошел в комнату и занял место у центрального стола.

- Рады тебя видеть, Севатар.

- Не сомневаюсь, - Севатар бросил взгляд на тактический гололит, который парил в воздухе над столом, демонстрируя несколько кораблей VIII Легиона, рассредоточенных в глубокой пустоте. – Стало быть, поражение. Теперь мы знаем, как себя чувствовали Саламандры и Гвардия Ворона.

- Мы собрали здесь около двадцатой части флота. В ближайшие недели нам необходимо как можно лучше восстановиться и посмотреть в лицо фактам. Мы ранены, но еще не мертвы. Трамасский крестовый поход не может закончиться здесь.

Сначала Севатар не ответил. Через несколько секунд он понял, что это не какая-то дурацкая шутка, и поочередно оглядел их.

- Вы трое успешно эвакуировали примарха. Была ли связь с остальными Рукокрылыми?

- Есть только подтверждения гибели Йексада, Шомы и Итиллиона, - ответил второй из братьев. – Мы – это все, что осталось от Рукокрылых.