"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Время летело неумолимо, как река, несущая свои воды к морю. И вот уже настал канун свадьбы Магнеша Баладжара и Алисии Дельмар Баладжар.
В то время как счастливая и взволнованная невеста суетилась в своих покоях — примеряла платье, слушала наставления, улыбалась своим мыслям, — жених в одиночестве упивался вином в отдалённой беседке у самой реки.
Он выбрал это место не случайно. Здесь, в тени старых ив, склонившихся над водой, он хотел попрощаться. Наконец‑то попрощаться со своим прошлым.
Именно сюда он когда‑то стремился — каждый раз, едва узнавал, что прекрасная наложница Анна будет прогуливаться вдоль берега. Здесь, среди шелеста листьев и плеска волн, зародились его проклятые чувства — те, что сжигали душу, не давали спать по ночам, разрывали сердце на части.
И здесь же он хотел их похоронить.
Магнеш поднял кубок, глядя, как в нём отражается багряное закатное небо. Вино горело на языке — но не так сильно, как воспоминания. Он сделал глоток, потом ещё один — будто пытаясь залить огнём то, что не поддавалось забвению.
Река тихо текла мимо, равнодушная к человеческим трагедиям, а ветер шептал что‑то в ветвях — то ли прощальную песню, то ли обещание нового начала.
***
Утро для Повелительницы началось, как всегда, рано — едва первые лучи рассвета, робкие и золотистые, скользнули по шёлковым простыням и коснулись её лица. Анна открыла глаза, медленно, будто пробуждаясь не только от сна, но и от каких‑то далёких, туманных грёз. Она потянулась, изящно выгибая спину, и этим лёгким движением невольно разбудила спящего рядом генерала.
Ардэн что‑то сонно пробормотал, не открывая глаз, и машинально притянул Анну к себе — крепче, ближе, словно боялся, что она исчезнет, растворится в утреннем свете. Повелительница тихо рассмеялась — звук получился мягким, чуть хриплым после сна — и нежно поцеловала его в подбородок, ощутив под губами лёгкую щетину.
— Генерал, нам нужно вставать, — прошептала она. — Сегодня свадьба моей дочери.
— Хорошо, что её, а не твоя, — проворчал он, всё ещё не открывая глаз, но уголки губ чуть дрогнули в полуулыбке.
— Неужели ты ревнуешь? — с лёгкой насмешкой спросила Анна, приподнявшись на локте.
Ардэн наконец открыл глаза — тёмные, сонные, но уже наполняющиеся теплом. Он посмотрел на неё долго, внимательно, а потом честно ответил:
— Очень.
Анна не стала отвечать словами. Вместо этого она наклонилась ближе и вложила в поцелуй всё, что не смогла выразить вслух: нежность, благодарность, ту тихую радость, что теплилась в груди даже в самые тревожные дни. Губы их соприкоснулись — сначала едва ощутимо, потом глубже, дольше…
Но время, неумолимое и беспощадное, напоминало о себе. День обещал быть длинным, насыщенным, важным — и каждый миг на счету. Ардэн с видимой неохотой отстранился, провёл ладонью по её щеке, затем поднялся, быстро собрался и, напоследок запечатлев на губах Анны ещё один короткий, обжигающий поцелуй, ушёл.
Некоторое время она лежала неподвижно, глядя на дверь, за которой только что скрылся генерал. Тишина комнаты казалась густой, осязаемой, наполненной отголосками их разговора и тепла его рук.
Вскоре тишину нарушил лёгкий звук — знакомые шаги. Дверь открылась, впуская Ферухе — энергичную, с неизменной улыбкой на лице.
— Пора вставать, — весело произнесла служанка, и её голос, звонкий и бодрый, словно развеял остатки утренней дремы.
Анна медленно села, провела рукой по растрёпанным волосам и улыбнулась в ответ — чуть устало, но искренне.
— Да, — тихо сказала она. — Сегодня у нас особенный день.
Глава 20
Свадьба дочери Повелительницы и третьего советника стала событием, о котором будут слагать легенды.
В тот день сам воздух в Рохане казался пропитан торжеством: солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражи главного храма, рассыпались по мраморным плитам разноцветными бликами, а ветер доносил аромат цветущих садов — сладких лилий и терпких трав.
Юные новобрачные стояли у алтаря, словно воплощённая гармония. Алисия, в белоснежном платье с серебряной вышивкой, напоминала лунную богиню — хрупкая, неземная, с осанкой, выдающей благородное происхождение. Магнеш рядом с ней выглядел воплощением силы и стойкости: прямая спина, горделивый взгляд, доспехи, украшенные фамильными знаками, поблёскивали в свете свечей. Вместе они казались частью древнего пророчества — два начала, соединившиеся, чтобы дать начало чему‑то новому.
Церемония в главном храме Рохана была прекрасна до слёз. Величественные своды, увитые гирляндами белых роз и золотых лент, усиливали звучание хора — голоса певцов, чистые и проникновенные, плыли под куполом, касаясь самых сокровенных струн души. Некоторые гости, особенно чувствительные, не могли сдержать эмоций: они украдкой прикладывали платочки к глазам, боясь нарушить священную тишину, но не в силах совладать с волнением.
Под мерные, вековые слова жреца, под пение хора Магнеш медленно поднял руки и снял покров с головы Алисии. Теперь она — жена, и право открыть лицо принадлежит ей по закону Рохана. Он вглядывался в черты, которые видел впервые.
Обручение произошло стремительно — Анна решила ускорить свадьбу. «Если уж мы с Одашем обошлись без церемонии сватовства, — рассудила она, — то и Алисия с Магнешем пройдут тем же путём». Спешка была намеренной: Анна жаждала скрепить союз как можно скорее.
Магнеш изучал лицо Алисии — от высокого, благородного лба до изящного, чуть заострённого подбородка. Взгляд невольно задержался на маленькой родинке над правым уголком губ — она придавала облику девушки особую, едва уловимую прелесть, словно знак судьбы. Но, как он и предполагал, в чертах Алисии не было ни тени сходства с её приёмной матерью. Ни холодной властности Анны, ни пронзительного взгляда, способного пригвоздить к месту. Только своя, неповторимая красота — мягкая, светлая, будто рассвет над равнинами Рохана.
Жрец завершил речь, и Магнеш, следуя древнему обычаю, склонился и коснулся губами