"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Никто не обращает внимания на маленьких девочек — тихих, незаметных, скользящих по углам дворцовых залов. Но Алисия видела всё. И всех.
Когда дед брал её с собой во дворец, она впервые увидела младшего и любимого сына Повелителя. Тогда ей было всего десять — он прошёл мимо, высокий, стройный, с улыбкой, от которой замирало сердце. И она влюбилась — детской, чистой, безоглядной любовью.
Эта любовь не прошла с годами — она крепла и росла, прячась в глубине души, как редкий цветок под покровом ночи. Когда объявили о смерти младшего мензина, Алисия несколько дней провела в постели. Все думали, что она заболела, но она оплакивала — тихо, без слёз, с болью, которую нельзя было показать.
А потом дед пришёл к ней с этим предложением от Повелительницы. Сперва она не поверила — решила, что это какой‑то жестокий сон или насмешка судьбы. Но всё оказалось правдой. И вот она здесь — не просто приближённая, не просто воспитанница, а его жена.
— Госпожа, вы проснулись? — за дверями послышался мягкий голос служанки, приставленной к ней Повелительницей.
Алисия быстро смахнула набежавшие слёзы, глубоко вздохнула и улыбнулась — искренне, светло, с новой решимостью.
— Да, проходи, — ответила она, расправляя плечи. В глазах её уже не было печали — только тихая, упрямая надежда.
— Я помогу вам собраться, — сказала девушка, мягко помогая госпоже подняться с постели. — Ещё ваш муж, господин советник, просил передать, что будет ждать вас в саду для совместного завтрака.
Алисия на мгновение замерла, словно время вокруг неё остановилось. Слова служанки эхом отозвались в сознании, и сердце девушки забилось чаще — трепетно, взволнованно, будто пойманная птица, рвущаяся на волю. В груди вспыхнула искра надежды, и она тут же поспешила одеваться, пальцы слегка дрожали от волнения. Служанка, заметив это, тихо и добродушно рассмеялась, последовала за ней, ловко подхватывая платье и расчёску.
В сад Алисия едва ли не вбежала — лёгкая, стремительная, словно весенний ветер. Лишь у самой арки, увитой плетистыми розами, она притормозила, сделала глубокий вдох, пытаясь унять волнение, и лишь тогда подняла глаза.
За изящным мраморным столом, в тени раскидистого миндального дерева, сидел он — её муж. Молодой мужчина был красив и статен, с горделивой осанкой и благородными чертами лица. Даже повязка на глазу, придававшая ему суровый, загадочный вид, не могла испортить этого впечатления. Он был одет в простую белую рубашку с незавязанным воротом, рукава закатаны до локтей. Волосы собраны в низкий хвостик, но несколько непослушных прядей упали на лицо, придавая облику чуть небрежную, живую естественность. Солнечные лучи играли в тёмных прядях, золотили кожу, подчёркивали чёткие линии скул.
Услышав за спиной лёгкие шаги, Магнеш обернулся. При виде жены — раскрасневшейся, с лёгким румянцем на щеках, с глазами, сияющими, как утренняя роса, — он улыбнулся. Тёплой, искренней улыбкой, от которой в уголках глаз собрались тонкие лучики морщин.
Алисия, охваченная смущением, невольно опустила взгляд. Юное прелестное создание, она казалась сейчас особенно хрупкой и беззащитной — словно цветок, готовый склониться под порывом ветра.
Советник поднялся, сделал шаг навстречу.
— Доброе утро, господин мой, — тихо, почти шёпотом проговорила она и тут же быстро добавила, не давая себе времени передумать: — Я хотела бы извиниться за вчерашний вечер…
Алисии действительно было стыдно. Она боялась поднять на него глаза — не столько из‑за страха увидеть разочарование или недовольство, сколько из‑за боязни прочесть в его взгляде полное безразличие. Может быть, он даже обрадовался тому, что их первая ночь не состоялась? Эта мысль жгла изнутри, заставляя сердце сжиматься.
— Подними голову, моя госпожа, — мягко произнёс он.
Она послушалась, медленно подняла взгляд. Магнеш смотрел на неё — не строго, не холодно, а с какой‑то новой, непривычной теплотой.
— Зови меня Магнеш, — улыбнулся он, и в этом голосе прозвучало нечто большее, чем просто разрешение: в нём была надежда, обещание чего‑то нового, только начинающегося.
***
Повелительница Анна настояла на том, чтобы, несмотря на сложившуюся тяжёлую ситуацию, никто не поддавался панике — напротив, следовало работать ещё усерднее, с удвоенной решимостью. Её воля, словно стальной стержень, держала вокруг себя порядок: каждый знал своё место и задачу.
Тем же днём часть армии была собрана и выступила к границам — воины, облачённые в доспехи, чеканили шаг по мощёным улицам столицы, а знамёна Аркахаллы трепетали на ветру, как предвестники грядущей битвы. Остальные отряды должны были подойти позже — подтягиваться постепенно, наращивая силы на рубежах.
Несмотря на лавину срочных дел — отчёты, распоряжения, переговоры, — Анна не смогла не попрощаться с Ардэном. Нина и Аби, понимая глубину их чувств, позаботились о том, чтобы их встрече никто не помешал: стража была ненавязчиво перенаправлена, слуги получили иные поручения, а коридоры дворца на время опустели.
Едва могучая фигура, закованная в полированную броню, переступила порог комнаты, Анна тут же бросилась ему в объятия — порывисто, без оглядки на свой статус, на условности, на всё, что обычно сковывало её как Повелительницу. Ардэн прижал её к груди, крепко, бережно, словно она была самым драгоценным сокровищем в мире. Он глубоко вдохнул, вдыхая пьянящий аромат её волос — тонкий запах жасмина и чего‑то неуловимо родного, что принадлежало только ей.
— Обещай, что, несмотря ни на что, вернёшься, — глядя ему в глаза, потребовала Анна. В её взгляде читалась не властность правителя, а тревога любящей женщины — глубокая, почти отчаянная.
— Разве могу я ослушаться приказа своей Повелительницы? — шутливо спросил он, стараясь разрядить напряжение, но в глазах его светилась печаль — та, что не скрыть за улыбкой.
— Это не шутки, — пожурила его Анна, и голос её дрогнул.
— А разве я шучу? — серьёзно ответил Ардэн, беря