"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Ферухе и Сайс переглянулись — в их взглядах мелькнуло подозрение, которое тут же сменилось ошеломляющим пониманием. Они посмотрели сначала на невозмутимую Анну, потом на Нину, и вдруг всё встало на свои места: недавние события проносились в их памяти, складываясь в единую картину, словно кусочки мозаики, которые наконец нашли своё место. Ферухе схватилась за сердце, будто её вдруг пронзила острая боль от осознания истины. Сайс вскочил на ноги, не в силах сдержать эмоции, — стакан выскользнул из его пальцев и с глухим стуком упал на пол, разлетевшись на осколки.
— Так это действительно правда?! — выкрикнул он, голос его дрожал от смеси гнева и изумления. — А не слишком ли… всё это?
Анна встретила их потрясённые взгляды спокойно, без тени раскаяния.
— Я не понимаю, почему вы все так удивляетесь, — произнесла она твёрдо, и в тишине кабинета её слова прозвучали особенно весомо. — Вы были со мной всё это время. Вы знали, ради чего я всё это делаю. И вы всегда знали, что ради достижения цели я готова пойти на всё.
— Нет, ну лично я ничего не имею против, — искренне произнесла бывшая наложница, слегка склонив голову, будто отдавая дань уважения чужой изощрённой хитрости. — Напротив, склоняю голову перед твоей коварностью и ловкостью. В этом ты превзошла всех нас.
Анна держалась с поразительным хладнокровием — со стороны могло показаться, что происходящее её едва ли трогает. Её поза была расслабленной, голос — ровным, почти безразличным. Но тот, кто умел замечать детали, не пропустил бы, как побелели костяшки её пальцев, вцепившихся в подлокотники кресла, словно она пыталась удержать саму себя от порыва вскочить и закричать.
— Нет уж, дудки! — фыркнула Нина и демонстративно скрестила руки на груди, будто возводя невидимую стену упрямства. — Хватит с меня того, что в Варгалу и Левинию вы ездили без меня! Теперь не отвертитесь — я в деле. И точка.
— На меня даже не смотри, — коротко отрезала Ферухе, гордо вздёрнув подбородок. — Это даже не обсуждается.
Сайс не проронил ни слова, но его взгляд говорил громче любых клятв. А Чоксо… о нём и вовсе не стоило беспокоиться: он последовал бы за Анной хоть на край света, хоть в самую преисподнюю — и сделал бы это без лишних слов, просто потому, что иначе не умел. Анна, хоть и не подавала виду, ощущала в груди тёплое, почти невесомое чувство благодарности — за эту слепую веру, за преданность, которая не требовала доказательств.
— Но кто-то же должен остаться, чтобы присмотреть за всем здесь, — вновь попыталась она мягко отговорить друзей, будто надеялась, что на этот раз доводы окажутся весомее эмоций.
— Да ладно, ты ведь уже обо всём позаботилась, правда? — хмыкнула Нина, и в её голосе прозвучала не насмешка, а скорее восхищение чужой предусмотрительностью. — Конечно же позаботилась. Тут и сомневаться нечего. По пути сюда я встретила взмыленного секретаря — загрузила бедолагу работой по самое горло. И Магнеш как раз вовремя воскрес… — она на мгновение замолчала, задумчиво вглядываясь в лицо Анны. — И ведь даже это… Знаешь, я начинаю тебя бояться. Так, о чём это я? Ах да. Все министры под клятвой. Если вдруг кто-то додумается испытать судьбу — прикажи Дэнизу его обезглавить, и дело с концом. Но ты ведь и это уже сделала, да?
Анна промолчала. Её молчание было красноречивее любого признания. Поняв, что этим тихим безмолвием Повелительница подтвердила все их догадки, Нина снова выругалась — коротко, с досадой, будто злилась не на Анну, а на собственную проницательность.
— Прошу прощения, — подал голос Тавер, до этого хранивший молчание. Его голос прозвучал неожиданно громко в этой напряжённой тишине. — Но что, во имя всех богов, здесь происходит?
И, возможно, зря он напомнил о себе. До этого момента Нина, казалось, вполне уютно чувствовала себя в его объятиях — словно тяжесть чужих рук на талии была ей даже приятна. Но стоило ему заговорить, как она вздрогнула, будто её окатили ледяной водой. Опустив взгляд на его руки, она сердито фыркнула, словно разъярённая кошка, и резко отпрянула, разрывая контакт. Щёки её вспыхнули стыдливым румянцем, но в этот раз никто не обратил на это внимания — даже сам Тавер. Его взгляд был прикован к Анне, полный растерянности и тревоги.
— Вы все ведёте какую-то игру, и один только я ничего не понимаю, — продолжил он, и в его голосе послышалась горькая обида. — И знаете, мне это до жути не нравится.
Нина хмыкнула. Ферухе слегка покраснела, будто ей стало неловко за всю эту сцену, а Сайс отвёл взгляд, уставившись в тёмный угол комнаты.
— Не дорос ещё, — огрызнулась Нина, но в её словах не было настоящей злости — лишь привычная колкость, ставшая почти лаской.
— Нужно признать, что он уже стал одним из нас, — спокойно заметила Анна, и её голос прозвучал как окончательное решение, не терпящее возражений.
— К тому же он под клятвой, — тихо добавила Ферухе, словно это было самым важным аргументом из всех.
— Ну, не знаю, — не унималась Нина, но все понимали: это уже не недоверие, а просто её способ держаться на расстоянии, не показывая, как сильно она привыкла к нему. — Лично я до сих пор ему не доверяю.
Но в комнате повисла тишина, в которой все без слов признали: Тавер действительно стал частью их маленькой, сплочённой команды. И потому Анна решилась — она раскрыла перед ним свою историю, обнажила ту часть своей души, которую берегла пуще жизни.
Тавер был… удивлён. Это было слишком слабо сказано. Он был потрясён до глубины души. Его рука непроизвольно взметнулась вверх и взъерошила волосы на затылке, будто он пытался привести в порядок не причёску, а собственные мысли. Первым вопросом, который сумел сорваться с его губ, был:
— Известно ли об этой тайне вашему королю?