Нулевой архетип - Ольга Куран

Отслеживать время на корабле было невозможно – часы в каюте остановились много месяцев назад. Кейн много спала, а когда выплывала из сна, чувствовала себя разбитой. Иногда Джек был рядом, иногда она просыпалась одна – от холода, голода или жажды.

Любое самое элементарное движение давалось тяжело, мысли текли вяло и лениво.

Кейн вспоминала детство, Линнел и «Трель». Чаще всего какие-то бессмысленные мелочи – воздушную платформу с упрямыми чахлыми розами, свою каюту с круглым окном-иллюминатором, праздничный зал наверху.

Как Линнел едва не сожгла свою комнату, забыв свечу на тумбочке.

Воспоминания казались затертыми и далекими.

Даже встреча с Реннаром как-то отдалилась, воспринималась событием из другой жизни. О нем Кейн тоже думала. О том, что Реннар испытывал, если был одним из тех, кто породил Грандвейв. О том, что он, возможно, прав, пытаясь если не исправить все, то хотя бы сделать более безопасным, убедиться, что ошибки прошлого, такие как Терри Терн, не повторятся.

И отчасти чувствовала себя причастной – она не была среди тех, кто породил Первую катастрофу, но оставалась мастрессой. Раньше то, что происходило под Грандвейв, ее не интересовало, но оно касалось всех: и тех, кто остался в Цитадели и на воздушных платформах, и ее лично.

Чем дальше, тем реже появлялся Джек. Он приходил усталый, вымотанный, только чтобы проверить, что Кейн в порядке. Ей становилось лучше, понемногу она начала чувствовать точку смещения – измененную, открывающую дверь в потерянный архетип, но не рисковала ее использовать.

Должно быть, прошло больше времени. Двое суток? Трое? Кейн не знала, и это ее беспокоило. Время играло против Атреса, уменьшало его шансы выжить, даже если он был рядом с Эрикой.

Джек говорил, что ему еще не удалось расчистить машинную часть корабля, та была почти целиком заполнена спиритом – таким же плотным и тяжелым, как тот, что обволакивал корабль.

Кейн старалась не думать, что все может оказаться напрасным. В конце концов, у них с Джеком появились какие-то припасы, хотя она подозревала, что сам он старался обходиться минимумом, почти все отдавая ей.

Она много думала о том, что делать дальше, если им повезет и на корабле окажется целая шлюпка. Джек хотел доставить Кейн к Реннару, а ей необходимо было найти Атреса, Эрику и Дейна.

Джек, пусть она и привыкла полагаться на него, не был ее другом. Кейн не могла ему доверять. Разумеется, ей хотелось и доверять, и быть с ним на одной стороне. Поверить чувству безопасности, которое он вызывал. Хотелось, чтобы все обернулось иначе, и она могла бы встретить его при других обстоятельствах – случайно, в университете или столкнувшись на улице, – еще до того, как Джек стал схематиком. Должно быть, он очень раздражал бы ее поначалу, но она все равно захотела бы узнать его лучше. Было в нем что-то, что заставило бы ее присмотреться, дать ему шанс.

Но теперь сложилось именно так.

Не было смысла гадать, как все могло бы повернуться иначе.

Когда Джек пришел в следующий раз, он казался вымотавшимся, посеревшим от усталости, но довольным.

– Готово. Осталось совсем чуть-чуть. Я нашел дверь в машинное отделение, она запечатана, так что, скорее всего, шлюпки внутри целы.

– Она запечатана схемой? – Кейн приподнялась на подушках, и движение отозвалось секундным приступом тошноты, не сильным, но неприятным.

– Какая-то защитная ерунда, я особо не вникал. – Джек сел на кровати рядом, устало потер лицо ладонями.

Спирит-рука светилась тускло, как будто истончилась. Сквозь нее начинали просвечивать предметы.

Однажды Джек упоминал, что Реннар затормозил процесс превращения в фантома, но такой расход спирита не мог пройти бесследно. Он должен был или усиливать связь Джека с медиатором, или просто выкачивать жизненные силы.

– При серьезной аварии общая схема может блокировать важные участки корабля, – пояснила Кейн. – Если блокирующий механизм пережил аварию и почти полное разрушение центральных систем, он должен быть довольно мощным.

– Я так и знал, что ты начнешь умничать, если скажу.

– Кто-то же должен, вместо того чтобы сразу лезть в воронку, не подумав.

Джек фыркнул.

– Ты теперь все время будешь это вспоминать.

– Нет, – разочаровала его Кейн, – дайте мне лет десять, и я перестану.

– Я столько не протяну. А ты со своими замашками и подавно, слишком уж наглая.

Возможно, он был прав, и все же она ответила:

– Вы собираетесь отдать меня Реннару. У него я определенно не протяну и недели.

Ей не хотелось произносить это как обвинение: в конце концов, Джек ничего не был ей должен – она спасла жизнь ему, он спас жизнь ей. Они вместе оказались под Грандвейв. Ничего более.

– Я никому никого не отдаю, птичка. Я проводник, а не похититель.

Наверняка он говорил правду. Скорее всего, ни одна мастресса не отказывалась стать частью схемы Земли. Кейн и сама бы не смогла отказаться, если бы не случилось что-то в той воронке, что смешало их с Джеком воспоминания и изменило восприятие спирита, – непонятный побочный эффект, без которого зов Земли стал бы слишком сильным.

– Что вы будете делать, если я и потом откажусь идти к Реннару?

– Ничего. Высадишь меня где-нибудь на воздушной платформе, или куда ты там собираешься, когда спасешься. Я не нанимался тащить бабу на убой.

Он говорил убежденно и именно то, что Кейн хотелось услышать.

– Я не могу вам верить.

– Ну и не верь, мне-то что. – Джек преувеличенно равнодушно фыркнул, будто мысль о доверии Кейн казалась ему смешной. Должно быть, так оно и было. – Ты все равно никуда не денешься, без меня тебе не найти узел Земли. И уж тем более твоего Атреса. Что ты так смотришь? Я знаю, почему ты не пыталась выбраться из Города сразу: тебе зачем-то нужен этот мудак. Может быть, ты его любишь. А может, он пообещал тебе много денег. Меня это не касается. Ты застряла со мной, птичка. Смирись.

Наверное, она успела привыкнуть к нему или принимала желаемое за действительное, но в обращении, в пренебрежительной «птичке», больше не было ничего обидного.

– Так же, как вы никуда не денетесь от меня, – ответила Кейн. – Но мы знали это с самого начала.

– Да вроде я и не спешу никуда от тебя. – Он подмигнул. – У тебя неплохие сиськи и отличная задница. Не худшая компания, в которой я мог бы