Валидуда Анатольевич - На задворках галактики
Но и на пятнадцатый раз всё повторилось, как и в первый.
— Не будь идиотом! — не выдержал крепыш, когда Максим подразнил излучатель в восемнадцатый раз. — Далась тебе эта долбанная комната! Тут других полно!
Максим отмахнулся, посчитав, что первыми сдадутся охранные механизмы, нежели он. Ещё через несколько попыток, он начал в этом сомневаться. А ведь заманчивая перед ним была цель — наверное, единственное уцелевшее в этом подземелье помещение. Жалко будет уйти ни с чем.
На двадцать какой-то попытке сзади раздался выстрел.
— Ох, и дурень ты, — крепыш опустил карабин. — И я хорош, сразу не смекнул.
— Попал что ли? — Масканин присел и с интересом посматривал на Михалыча, подобравшегося к опасной зоне достаточно близко.
— Кажись, попал. Трудновато мне, конечно, с колена на вскидку, но когда знаешь куда именно… Да и зараза та пуляющая — штуковина вроде не малая.
— Хорошо, сейчас проверим. Только, как ты мёртвую зону определил? Луч же не в одно место бил.
— Трудно что ли, если ты как сумасшедший, туда-сюда столько раз скачешь?
Повезло ещё, что излучатель бил под углом сверху, а не на уровне человеческого роста находился. Масканин жестом показал крепышу приготовиться, на что тот послушно сделал два шага назад, и повторил попытку. Вновь выстрел за спиной, но луча теперь не было. Стенная панель столь же быстро вернулась назад. Пришлось заново её дразнить, в этот раз Масканин уже не отскакивал в сторону, а нырнул внутрь.
А внутри его ничего не встретило, только голый пол из псевдомрамора и никакой готовой моментально обрушиться на голову опасности.
— Так-так, — Максим осмотрел зал. — Это уже интересно.
Всё те же примелькавшиеся корпуса неизвестной аппаратуры, но целёхонькие. Непривычные и странные экраны с непонятными символами, цифирью и чем-то графическим. Столбцы текстов мелким шрифтом. На левой стене обширный экран панорамы с физической картой данной местности с какими-то обозначениями и мигающими точками. А в центре зала, в совершенно невредимом кресле, скелет, обеими руками обхвативший рукоять то ли кинжала, то ли короткого меча, торчавшего массивным толстоватым лезвием из спинки кресла. Аккуратно так пришпилив покойничка к этой спинке, войдя прямо в сердце. Это что ж он, сам себя с такой силой пронзил?
Масканин подошёл поближе, с большим интересом рассматривая древнего покойника. Силён, видать, был мужик. Лезвие клинка, и впрямь, толстовато. И тупое на вид. А удар в сердце — это старый обычай, так уходят воины.
Сгнившие лохмотья не мешали рассмотреть, что левая нога мертвеца была сломана. Видимо, не надеялся он выжить. На груди, слегка запав промеж рёбер, покоился латунный прямоугольник с облупившейся бесцветной теперь эмалью. Максим осторожно взял его, стряхнул остатки эмали, прочитал проявившиеся под пальцами теснённые на металле буквы: 'помощник дежурного'. И всё. Н-да, маловато информации. Затем осмотрел чёрного цвета кресло из всё того же лёгкого прочного, но ломкого на удар материала. Того же материала, что и обломки, попадавшиеся в этом подземелье и раньше. Очередь, наконец, дошла и до клинка. Самое интересное, как говориться, на потом. Пожалуй, это был всё же короткий меч. Масканин бережно вытащил его, разглядывая на предмет ветхости и изъянов. Но таковых не находилось. Лезвие больно странное. Зачем такая толщина? Хотя на весе это почти не сказывалось. Рукоять удобная, в руку ложится как по ней же литая, на самом конце тяжёлое гранённое навершие. Противовес? Может быть. И письмена какие-то на навершии. Буквы вроде бы знакомые, а что означают — не поймёшь. Что ещё в глаза бросалось при первом знакомстве с этим клинком, так это неизвестный сплав. Какие такие секреты тут таились, в наше время, наверное, никто и не знает.
Масканин попробовал клинок в руке, взмахнул пару раз и вновь продолжил осмотр лезвия. Да, тупое. И, похоже, всегда таким было. И в чём тут смысл? Не для декора же делали этот меч. Да и вогнать его в себя сквозь всё тело с такой-то тупостью и толщиной? Нет, тут что-то не так.
За его спиной отъехала панель, внутрь вскочил крепыш. С интересом завертел головой и принялся обследовать стоявшее здесь добро, опасаясь, правда, трогать руками оборудование.
— А тут не плохо, — заметил Михалыч, пробравшись в глубь зала, оттуда бросая жадные взгляды на находку Масканина. — О! Тут даже проход в другую комнату есть.
Максим машинально кивнул, весь поглощённый клинком. Вертел его и так, и этак, пока ладонь сама не сдавила навершие, а другая случайно не прокрутила (и всего-то слегка) рукоять. Вот теперь клинок ожил. Внешне с ним вроде бы ничего не произошло, но появился тихий-тихий шум. Нет, скорее это был гул. Максим застыл. Через секунду повторил опыт, крепко зажав теперь рукоять, а крутнул навершие. Гул от этого не стал громче, зато лезвие, как раз вдоль всей своей тупой режущей кромки, потеряло отчётливые очертания. Словно какая-то едва заметная рябь на металле появилась. Вот оно что! Такой, значит, в этом клинке секрет.
Масканин взял для пробы латунную табличку и осторожно коснулся лезвием её края. Оно вошло, как горячий нож в масло. Нажал посильнее и обрезанный кусочек со звонким стуком упал на пол. 'Что ж, эксперимент, так эксперимент, — решил он в приподнятом настроении. — А как тебе этот псевдомрамор'? Удивительно, но на поверхности пола, где он чиркнул лезвием, осталась глубокая царапина. 'Отлично! Получается, никакой от тебя защиты нет', — убедился Максим. Он вернул навершие в прежнее положение и клинок смолк. Потом крутнул грани в противоположную сторону. Лезвие вновь покрылось рябью и загудело. Но продлилось это не дольше трёх секунд. Интересно. Повторил попытку. Снова три секунды. Значит, зачем-то два режима работы. Хорошо бы к этому мечу ножны прилагались. Но вот ножен у мертвеца не было. Зато на поясе, цепляясь за сгнившую портупею, размещалось нечто вроде овального металлического кольца с зажимами и защёлкой. По диаметру кольцо как будто идеально подходило под клинок. Посмотрим-посмотрим. Масканин отодрал кольцо и вдел в него меч. Подогнано действительно идеально. Щелчок — теперь кольцо сидело туго у самой крестовины. Попробовал отстегнуть — вышло так же легко. Максим вернул меч в кольцо и пристегнул его зажимами к ремню у левого бедра. Порядок.
— Вода!!! — донёсся громогласный вопль крепыша. — Слышишь? тут есть вода, раздери меня черти болотные!
Масканин поспешил на вопль мимо уснувших без операторов пультов и пустующих кресел, не ловко по пути опрокинув попавшееся под ноги одно из них. Пройдя в арочный проём, оказался в комнатке, где мокрый и изрядно повеселевший Михалыч чуть ли не приплясывал от внезапно свалившегося на него счастья.