Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
У СССР же есть разбомбленная территория Польши, которую ещё и почти непрерывно бомбит авиация НАТО — зенитно-ракетные комплексы уже разворачиваются и интенсивность бомбардировок начала падать, отчётливо коррелируя с процентом потерь авиации.
Но Советской армии придётся перемещаться по территории Польши и перемещать с собой сотни тысяч тонн жизненно необходимых грузов, что даст НАТО преимущество, несмотря на все имеющиеся средства противодействия.
— Двадцать пять минут до цели, — сообщил старший оператор.
Жириновский сейчас находится в центре управления полётами Стратегических БПЛА, где на десятки экранов транслируются кадры с «Гератов-3» и «Гератов-4», которые летят к своей цели, расположенной в Северном море.
Это не просто помещение, а огромный зал, занимающий целый этаж в Третьем небоскрёбе — ради появления его здесь, целая штаб-квартира пионерского движения переехала в Четвёртый небоскрёб…
Тут пятьсот посадочных мест для операторов БПЛА, с компьютерами и универсальными приборами управления, что позволяет осуществлять по-настоящему крупные операции.
Всего ЦУП С-БПЛА занимает три этажа, то есть, таких зала три, поэтому одновременно управляться могут полторы тысячи стратегических БПЛА разных типов, но это очень условное значение, так как по всей стране тысячи оперативных центров с необходимой инфраструктурой. Это гарантирует, что даже в случае полного уничтожения Москвы, удары БПЛА по территории противника не прекратятся.
На главном экране, являющим собой видеостену высокого разрешения, даётся изображение с «Герата-4Р», напичканного мощными камерами, что позволяет следить за ходом ударов в режиме реального времени.
Он летит на высоте полторы тысячи метров, тогда как остальные БПЛА «Герат-4» всё это время летели на высоте пятьсот метров, но где-то сорок минут назад снизились до высоты 25 метров.
Это нужно не просто так, а ради снижения вероятности их обнаружения вражескими радарами.
Удар было решено нанести с севера, из Норвежского моря, поэтому в операции задействован один морской носитель БПЛА «Пилохвост» — с него в небо подняты сто пять БПЛА «Герат-4», среди которых пять «Герат-4Р», четыреста двадцать БПЛА «Герат-3», среди которых двадцать «Герат-3Р», а также по сто БПЛА-обманки «Перформанс-3» и «Перформанс-4».
Важно, что «Герат-4» и «Перформанс-4» подняты в последнюю очередь, но уже обогнали предыдущие четыре волны, поэтому атаковать будут первыми.
«Пилохвост» уже убрался с места действия, поэтому НАТО сможет достать его только теоретически. Это обстоятельство нравится Владимиру больше всего: носитель не нужен, когда БПЛА уже поднялись в небеса. Даже если его потопят, это уже не отменит удар, управляемый через ближний космос.
Жириновский наблюдает за буйствующим Северным морем, которое выглядит очень неприветливо и безжизненно.
«Море холодное, а эти сидят в мягких креслах и в ус не дуют», — подумал он, переведя взгляд на операторов.
У БПЛА есть автопилоты, ведущие их по нужному маршруту, поэтому операторы, большую часть времени, просто сидят и наблюдают за движением вверенных летательных аппаратов через ИК-камеры.
Но когда БПЛА долетают до определённого отрезка маршрута, управление передаётся операторам, и они начинают выводить их на цели, выполняя противозенитные манёвры и точное наведение.
И сегодня исторический день, так как БПЛА «Герат-4» впервые применяются в боевых условиях, причём не против заводов, складов или живой силы врага, а против «королевской» цели — авианосца «Дуайт Эйзенхауэр».
Жириновский уже не очень-то надеется на то, что решительность американцев вообще можно как-то пошатнуть имеющимися средствами, но некий проблеск надежды всё ещё теплится в его сердце…
Когда до авианосной ударной группы осталось примерно сто пятьдесят километров, разведывательные версии БПЛА тоже снизились до минимальной высоты, чтобы противник не увидел ничего подозрительного.
— Пять минут до цели, — сообщил старший оператор.
Камикадзе летят очень низко, поэтому корабельные радары могут увидеть что-то только на дистанции до тридцати километров — это слишком маленькая дистанция, чтобы успеть адекватно подготовиться к отражению атаки.
«Сейчас начнётся…» — подумал Владимир и достал из кармана испаритель.
Он уставился на главный экран пристальным взглядом: чёрная вода под БПЛА буйствует, будто пытаясь дотянуться до чёрного корпуса из углепластика и пенополиуретана.
Наконец, ИК-камера зафиксировала тепло, исходящее от авианосной группы. Авианосец «Дуайт Эйзенхауэр» представляет собой огромное белое пятно, обретающее более чёткие очертания по мере приближения БПЛА.
Цель «Гератов-4»: уничтожить корабли зенитного прикрытия, а также нанести хоть какой-то ущерб самому авианосцу.
— Активировать «Маскарад», — дал команду старший оператор.
Это Жириновский, про себя, называет его старшим оператором, но это генерал-майор Иван Игоревич Альбов, начальник центра управления полётами. Он совмещает эту должность с должностью старшего оператора и сейчас управляет «Гератом-4Р», картинка с которого выводится на видеостену.
«Маскарад» — это активация «Перформансов-4», которые должны засиять на американских радарах, как новогодние гирлянды на витрине, чтобы на них хорошо наводились ракеты с активными и полуактивными радиолокационными головками самонаведения.
Вся изюминка «Маскарада» в том, что линза Люнеберга в «Перформансах» пребывает в сложенном виде, поэтому не даёт значительного отражения радиосигнала, но по команде оператора линза разворачивается и создаёт максимальное свечение на радарах, будто к АУГ мчатся сотни огромных целей.
Также «Перформансы-4» начали отстрел тепловых ловушек и дипольных отражателей, что должно ещё сильнее осложнить работу корабельным зенитчикам.
Головной «Герат-4Р» взмыл в небеса и отвернул в сторону, чтобы сохранять дистанцию и дать общий вид на происходящее сражение.
Противник сразу же отреагировал запуском десятков зенитных ракет, которые начали поражать «Перформансы», тогда как истинные БПЛА-камикадзе остались невидимы для ракет.
На дворе ночь, а корпуса БПЛА чёрные, поэтому их не видно невооружённым глазом, что даёт нешуточные шансы на успешное поражение.
Тем не менее, расчёты зенитных орудий открыли огонь и небеса украсились длинным пунктиром ослепительно белых трассеров, которые, если смотреть на них глазами, должны быть ярко-красными, но в ИК-спектре они видны как очень горячие чёрточки.
Произошло первое столкновение с целью: один «Герат-4» врезался в рубку эсминца типа «Арли Бёрк», что осветило ночь большим белым облаком тепла. Произошла детонация 110 килограммов состава А-IX-2, что и дало ослепительный эффект, вызвавший ворох помех на картинке — эти помехи были в «сердцевине» взрыва. Помехи представляют собой кашу из хаотичных пикселей и артефактов, что объясняется несовершенством матрицы установленного тепловизора, перегрузившейся от чрезмерной теплоты вспышки.
Но далее вспышки взрывов пошли каскадами, ещё больше перегружая матрицу ИК-камеры. В тот же «Арли Бёрк» врезались ещё три «Герата-4», но уже не в рубку, а в другие части корабля.
Вокруг буйствует пламя, сверкают трассеры, а «Гераты-4» кружат над беззащитными кораблями, как коршуны, и пикируют на максимальной скорости, после чего