Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Разойтись, — приказал командир роты. — Комвзводов — ко мне.

Богатиков, в числе прочих офицеров, приблизился к Звереву.

— Вот и весь праздник, — сказал гвардии капитан. — Послезавтра, в полдень, выдвигаемся дальше — говорят, что наши уже прошли Бельгию, а на юге успех с Италией. Без боя взяты Милан и Турин, а это значит, что скоро всё будет готово для удара по Франции с севера и юга. Ну, а мы, получается, будем атаковать строго по центру.

— Анатолич, а боевых прыжков точно не будет? — спросил Богатиков.

— Николаич, ты меня уже задолбал! — ответил ему гвардии капитан Зверев. — Не будет никаких прыжков! У них ПВО во Франции, знаешь, какое⁈ Вылетишь нормальным, а приземлишься куском кала!

— А жаль… — произнёс Николай с настоящим сожалением.

Гвардии капитан Зверев, насколько ему известно, начинал в ПВО, где дослужился до старшего сержанта, а потом, на гражданке, был то ли парикмахером, то ли кем то ещё — он об этом не распространяется, но слухи ходят.

С гражданской жизнью у него не срослось, поэтому он поехал в командировку в ЮАР, где повоевал миротворцем, ну, а после этого он подписал контракт с ЧВК «Тайфун» и сначала бился в бывшем Заире, а затем уехал в Ирак.

И, в отличие от Богатикова, Зверев воевал в Ираке с самого начала и до самого конца. А уже после победы он, как и Богатиков, принял предложение Минобороны и вернулся в Союз, дослуживать положенное.

«Но не судьба», — подумал Николай. — «Зато когда ещё побываешь в Люксембурге?»

Неподалёку стоит местная съёмочная группа с журналисткой — делают какой-то репортаж о происходящем на фронте.

«Странная ситуация — они тут все делают вид, будто это всё их никак не касается», — подумал Богатиков, рассмотрев со спины блондинку с микрофоном.

Люксембург вообще не оборонялся — Советская армия просто вошла в него, заняв в спешке покинутые НАТОвцами позиции. Это указывало на то, что вражеское командование выстроило оборону на границе Франции, что уже подтвердилось.

Журналистка, тем временем, развернулась, собралась с духом и подошла к группе офицеров.

— Найн! — сразу же сказал гвардии капитан Зверев, подняв руку в останавливающем жесте. — Командование знает, что нас ждёт впереди, поэтому пойдём уже после обработки артиллерией, авиацией и жужами. Сообщается, что противник будет стремиться удержать нас на границе, поэтому следует ожидать ожесточённого сопротивления. Не надейтесь, что всё закончится на жужах — их привозят не так много, как всем бы хотелось, а ещё передавали, что их начали глушить РЭБ.

Но журналистка никак не унималась и начала что-то тараторить на французском.

— Чего вам? — раздражённым тоном спросил комроты, перейдя на английский.

Журналистка тоже перешла на английский и Богатиков вслушался в её речь.

— Ваше командование сказало, что нам разрешено заснять запуск беспилотных аппаратов, — сообщила она.

— Поздравляю! — ответил ей Зверев. — И что?

— Нам нужен кто-то, кто покажет, куда нужно идти, — объяснила она цель своего обращения.

Комроты поморщился и окинул взглядом присутствующих офицеров. Взгляд его остановился на Богатикове.

— А почему сразу я, Анатолич? — возмущённо спросил тот.

— Потому что приказ, — ответил Зверев. — К самим позициям пилотов-беспилотников их не веди, свяжись с ними и скажи, чтобы дали пару человек с жужей.

— Эх… — вздохнул Николай. — Принято к исполнению, Анатолич… Эй, люксембуржцы! Же не манж па сис жур! Гебен зи мир битте этвас копек ауф дем штюк брод! За мной!

Он провёл съёмочную группу к третьей линии и оставил в окопе, а сам пошёл к батальонным беспилотникам, у которых и выпросил операторов с одной «Риссой».

— Что делать? — спросил гвардии старшина Алтынбеков.

— Делай, что обычно делаешь, наверное, — пожав плечами, ответил ему Богатиков.

— Обычно я сплю, — ответил тот.

— Не-не, запустите свою жужу, но так, чтобы наглядно, — пояснил Николай. — Эй, парле ву фронсе! То есть, включайте камеру и записывайте свой материал — сейчас начнётся.

Гвардии старшина Алтынбеков и гвардии старший сержант Котковец установили «Риссу» на два кирпича и начали готовить её к запуску.

— Ох, бл… — ругнулся Алтынбеков и приложил палец к правому наушнику. — «Гвоздь-1» на связи, «Бирюса». Никак нет. Съёмка идёт — журналисты записывают. Вас понял. Так точно.

— Что? — спросил Богатиков.

— Отработать надо, — ответил гвардии старшина. — Леопард 2 обнаружили и надо послать ему Лариску.

— Вам повезло, господа журналисты, — сообщил Богатиков блондинке. — Сейчас вы увидите не просто запуск БПЛА-камикадзе, а его боевое применение!

— Что ты им говоришь? — поинтересовался Котковец.

— Я говорю им, Григорич, что они удостоились чести наблюдать за боевым запуском, — ответил ему Богатиков. — Раскручивайте свою шарманку!

Когда всё было готово, БПЛА-камикадзе взмыл в небо и устремился на запад, а Николай обошёл Алтынбекова и встал за его правым плечом, тогда как оператор встал левее и начал записывать экран планшета.

Этот планшет весит пять килограммов, и со всех сторон, кроме лицевой, обшит амортизационной пеной — всё для того, чтобы изделие меньше страдало от тягот полевого применения.

«Рисса» пролетела примерно десять километров, а затем на экране на секунду появилась надпись о том, что было произведено переподключение на более близкий источник сигнала, что свидетельствует о том, что где-то недалеко летает БПЛА-ретранслятор.

Ещё километров пятнадцать спустя, когда Богатикову начало надоедать это монотонное чёрно-белое зрелище на экране, наконец, показался тепловой след от искомого танка.

Укрылся Леопард 2 в небольшой рощице посреди пахотных полей — из рощи почти сразу же был открыт беспорядочный огонь из автоматов и дробовиков.

Но гвардии старшина уже слишком давно применяет БПЛА, поэтому без труда избежал поражения, завёл «Риссу» в тыл танка и ударил ему в кормовую часть крыши башни.

На экране повисла надпись «Связь потеряна».

— Это всё? — спросила журналистка.

— А чего вы ещё хотели? — задал встречный вопрос Богатиков. — Танк поражён, БПЛА уничтожен взрывом, а подробности станут известны, когда туда слетает БПЛА-разведчик.

— «Бирюса», «Гвоздь-1» на связи, — заговорил гвардии старшина Алтынбеков. — Так точно. Запрашиваю объективный контроль.

— Но как же так? — спросила недоумевающая журналистка.

— А танк точно уничтожен? — поинтересовался помощник оператора.

— А я откуда знаю? — спросил его Николай, а затем посмотрел на Котковца. — Григорич, как думаешь, танк уничтожен?

— Думаю, что да, — ответил гвардии старший сержант, задумчиво погладив подбородок. — Даулетыч всадил ему точно в боекомплект. Даже если он пустой, что вряд ли, экипажу хана.

— Да, танк, скорее всего, уничтожен, — подтвердил Богатиков, обратившись к журналистам. — Но скоро узнаем.

Алтынбеков, тем временем, снова связался с командованием, получил доступ к БПЛА-разведчику и повёл его к той самой роще. Доступ, насколько известно Николаю, выдаёт только командование, поэтому просто так ни к чему подключиться нельзя.

Примерно через