Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Американские ПЛАРБ, точнее, большая их часть, отслеживалась в режиме 24/7, поэтому к ним сразу же отправились средства уничтожения, а также противолодочные корабли — пусть они уже отстрелялись, но живыми им уже не уйти…

Советские подводные лодки тоже уже отстрелялись, несмотря на то, что противник сразу же направил к ним свои силы. Но советские ПЛАРБ имеют воздушное и надводное прикрытие, поэтому есть шанс, что какая-то их часть сумеет вырваться и скрыться.

Пункты базирования, скорее всего, будут уничтожены, но на эти случаи есть свои решения, поэтому подводные лодки не пропадут и будут использованы для повторных ударов.

— Сколько осталось? — спросил Владимир.

— По КНР уже отработали, — сообщил министр обороны. — Объективный контроль в течение пяти минут. До прибытия наших ракет по США — семь минут. До прибытия ракет противника — четыре минуты…

На Жириновского накатила мощная паническая атака, из-за чего ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы не показать окружающим, что он в панике и готов немедленно броситься в бегство, неважно куда, лишь бы подальше отсюда.

— Население… — с трудом произнёс он.

— Гражданская оборона рапортует о среднем заполнении бомбоубежищ на 85 %, — ответил маршал Варенников.

Министр обороны предельно сконцентрирован и очень хорошо держит себя в руках, несмотря на экстремальную напряжённость обстановки.

— В городах, где есть метро, завершена герметизация станций, — продолжил он. — ГО рапортует о незначительном превышении штатной вместимости. Припасов на станциях хватит не более чем на две недели, поэтому предлагается осуществить эвакуацию части населения по истечению минимального срока.

Это значит, что метро начнут эвакуировать через полторы-две недели, в зависимости от уровня радиационного заражения.

— 85 % среднего заполнения бомбоубежищ — это сколько населения? — спросил Жириновский.

Варенников вновь обратился к планшету, на который стекается основная масса данных.

— Около 240 миллионов человек, — ответил он. — Но у ГО нет данных о тех гражданах, которые самовольно уезжают в глушь, а также о самостроях, которых было очень много. Генерал-полковник Изюмов полагает, что из-под удара выведено, совокупно, около 300 миллионов граждан.

— Но точно мы не знаем, — произнёс Жириновский.

— Никто не знает, — подтвердил маршал Варенников. — Но мы сделали всё, чтобы подготовиться.

*Низкая околоземная орбита, ОТРБ «Шквал-2», 21 ноября 2003 года*

— Женя, врубай радар на максимальную чувствительность! — скомандовала Ирина Васильева, подполковник и лётчик-космонавт. — Исмаил, активируй блоки!

ЦУП, секунды назад, сообщил, что именно их «Шквал» имеет подходящее положение для оптимального запуска противоракет.

Есть окно примерно в четыре-пять минут, в течение которых ядерные ракеты набирают высоту и наиболее уязвимы — нужно сбить возможный максимум целей.

Евгений Чихоткин повысил чувствительность радара до максимума и на экране сразу же начали высвечиваться многочисленные цели.

— Сорок секунд до залпа! — предупредила Васильева.

Её, в отличие от Евгения и Исмаила, готовили по другой программе, а карьера её началась задолго до космоса и тесно переплетена с ВВС СССР.

На обеих орбитальных станциях таких, как Васильева, всего восемь человек и они посменно заступают на боевое дежурство на «Шквалы» и «Бурю», вместе с «гражданскими» космонавтами.

Они практически не работают на производствах, потому что их главная функция — это управление орбитальной ПРО и защита орбитальных станций от внешних угроз.

— Завершено распределение целей! — сообщил Исмаил Асхабов, однокурсник и одногруппник Евгения по институту. — БЦВМ докладывает о готовности!

— Включай «Пуск по усмотрению»! — приказала ему Ирина Васильева.

— Есть! — ответил Асхабов.

Время для Евгения замедлилось — «Шквал-2», согласно протоколу, должен выйти на заранее установленный рубеж, произвести залп, отсоединить блоки, а затем двигаться обратно к «Миру-3», для установки новых блоков противоракет.

Сейчас очень важно сбить как можно больше вражеских ракет, так как дальше будет гораздо сложнее: баллистические ракеты выйдут в космос, выпустят цели-обманки, и это кратно усложнит задачу по уничтожению настоящих боеголовок.

Наконец, «Шквал-2» вышел на рубеж и БЦВМ, уже распределившая цели, произвела залп всеми противоракетами.

Чихоткин с широко раскрытыми глазами уставился на сонм противоракет, устремившихся в неизвестность.

— Отстрел блоков произведён! — сообщил Асхабов.

Ранее закреплённые под днищем ракетные блоки отсоединились и начали своё падение в атмосферу. Там они бесследно сгорят, как отработанный материал.

— Женя, не спи! — воскликнула Ирина. — Бери управление!

Евгений дёрнулся и взялся за штурвал.

Автоматика сделает всё сама, но протокол требует, чтобы за штурвалом находился предельно собранный пилот, который, в случае нештатной ситуации, перехватит управление.

— «Шквал-3» сбит… — сообщила Васильева. — Экипаж не катапультировался…

В груди Чихоткина больно кольнуло — на «Шквале-3» находились Семён Коновалов, ещё один его однокурсник, Роза Джанелидзе, с которой он хорошо сдружился, и полковник Евгений Бяков, из «военных» космонавтов.

— М-м-м… — скривив лицо от ярости, простонал Исмаил. — Мы отомстим за них…

Увидев, что остальные смотрят на него, он стушевался и опустил светозащитную шторку.

— ЦУП передаёт, что мы сбили 66 баллистических ракет, — сообщила Ирина.

— Из тысяч, — процедил Асхабов.

— Ещё собьём, — с уверенностью ответил на это Чихоткин. — Нужно только вернуться на станцию и перезарядиться.

Вскоре они начали сближение со станцией, которая становилась всё больше и больше с каждой секундой.

Зрелище это, для Чихоткина, до сих пор величественное, несмотря на то, что он наблюдал его уже шесть раз.

Больше всего ему нравится наблюдать за тем, как чистый солнечный свет отражается от фермы солнечных панелей, питающих энергией всю орбитальную станцию.

А вот фермы с радиаторами выглядят, откровенно говоря, неприглядно, но они важны не меньше, так как без них все производственные процессы замедлятся десятикратно, а может и вовсе остановятся.

— «Причал-2», я — «Шквал-2», — заговорил Евгений.

— «Шквал-2», «Причал-2» на связи, — ответил диспетчер, Мохаммад Хадем, полковник ВВС АФСР.

— «Причал-2», иду на сближение, дальность три семьсот, прошу добро на стыковку к первому узлу, — запросил Чихоткин.

— В стыковке отказано, «Шквал-2» — ответил ему Хадем. — Через четыре минуты отстрел ПРО и стыковки приостановлены.

— Хорошо, — сказал Евгений. — Сколько нам ждать?

— До тридцати минут, — ответил Мохаммад. — И уйдите на триста метров ниже точки ожидания «Сигма». Ни в коем случае не входите в сектор от тридцать пятого до семьдесят второго градуса по пеленгу. Это створ вылета изделий и по вам может ударить разгонным блоком.

— Принято, «Причал-2», — произнёс Чихоткин. — Перехожу на ручное управление.

Он увёл орбитальный буксир ниже точки ожидания «Сигма» и попал в тень станции.

— Остаток рабочего тела — сорок две минуты, — сообщил он диспетчеру.

— Вас понял, «Шквал-2», — сказал Мохаммад Хадем. — Ожидайте.

Евгений откинулся на спинку кресла и поднял солнцезащитный козырёк.

— А мы вообще выигрываем? — нарушил повисшую тишину Исмаил.

— Слово «выигрыш»