Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

На крыльях ракет

*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 21 ноября 2003 года*

— Выведены из строя 86 % наших шахтных пусковых установок, — продолжил рапорт маршал Варенников, читающий с планшета. — Подвижных грунтовых ракетных комплексов выведено из строя 3 %. Потеряно 25 ПЛАРБ из 34 задействованных.

У СССР, на момент начала конфликта, было 114 ПЛАРБ, которые являются основным средством для нанесения ударов «второй волны» — ШПУ уже отстрелялись, а затем их разбомбили, поэтому второй раз их не использовать, тогда как ПГРК, несмотря на то, что по ним не били, так как это малоперспективно, имеют ограниченную дальность.

И всё же, с позиций на Дальнем Востоке, можно нанести удары по целям на западном побережье США и по целям не дальше, чем в Канзасе, Небраске и Оклахоме.

«В „Пролетаемых Штатах Америки“ (1) и сосредоточена основная масса шахтных пусковых установок и важнейших аэродромах», — подумал Жириновский. — «Местным селянам смертельно не повезло…»

Основной ракетный обмен уже завершён, поэтому теперь все ждут вторую волну, которая должна быть, так как ещё в 1980-м году, во времена президента Картера, была принята директива PD-59, предполагающая возможность «затяжной ядерной войны».

Концепция «затяжной ядерной войны» подразумевает, что после тотального обмена ракетами и бомбами ничего не закончится, и нужно будет время, чтобы найти и идентифицировать уцелевшие цели, что займёт дни и недели.

У РВСН СССР нет с этим никаких проблем, так как спутники круглосуточно исследуют территорию противника на предмет обнаружения тепловых следов или объектов, попадающих под описание приоритетных целей, а вот у USSTRATCOM проблем становится всё больше с каждым прошедшим часом.

Лазерные орбитальные платформы, после того, как завершилась первая волна ударов, продолжили уничтожать военные спутники США, по перечню приоритетности.

У USSTRATCOM уже нет большей части спутников системы раннего предупреждения — как минимум, выведены из строя спутники SBIRS, поэтому оно больше не обладает всей полнотой данных о запусках с территории СССР, а полагаться может только на уцелевшие наземные РЛС.

Правда, наземная часть советской системы раннего предупреждения тоже уничтожена почти полностью, в связи с чем стало сложнее определять цели запусков, но ведётся работа по развёртыванию резервной системы.

Американцы, несомненно, тоже имеют какие-то резервы, но агентура сообщает, что в Штатах усиливается постапокалиптический хаос, так как все куда-то бегут, где-то гражданские восстают против федеральных властей, не сумевших обеспечить их убежищами, а жители южных штатов ломятся в Мексику, по которой никто не бил.

В СССР с гражданскими ситуация значительно лучше, так как риск эскалации после потери НАТО Франции, согласно прогнозу, должен был возрасти до максимального.

В связи с этим, эвакуация населения началась задолго до удара — примерно за двенадцать часов.

Каждый гражданин получил уведомление на телефон, с дублированием сообщения на зарегистрированный персональный компьютер, что дополнительно было перестраховано уведомлением домовых советов, профсоюзов, советов всех уровней, а также по телевидению Сети и через «ядерных» волонтёров.

Бомбоубежищ построено очень много, но на всех не хватило, поэтому часть граждан в городах вывозили на поездах и автобусах, в развёртываемые Советской армией и Гражданской обороной лагеря.

В итоге, ГКО удалось осуществить самое массовое в истории человечества перемещение людей, чем можно было бы гордиться, если бы не обстоятельства, в которых это произошло.

— Когда мы будем готовы нанести повторный удар? — спросил Владимир.

Ему очень не хочется заниматься теми проблемами, что свалились на страну после ядерного удара, но придётся, потому что он уже взвалил на себя ответственность в 1990-м году и должен нести её до конца.

— Нам нужны минимум двое суток, чтобы определить уцелевшие цели, — ответил маршал Варенников.

— Ещё нам нужно решить вопрос беженцев из сопредельных стран, — добавил Виктор Штерн.

— А они уже ломятся к нам? — спросил Жириновский.

— Из Турции, Ирана, КНР, а также из Польши, Румынии, Венгрии, Словакии, Финляндии, а также из стран Прибалтики, — перечислил Штерн.

По Финляндии и странам Прибалтики, вопреки ожиданиям Жириновского, американцы тоже ударили — возможно, они посчитали, что советское руководство может использовать ресурсы уцелевших соседей для послевоенного восстановления, а возможно, они посчитали, что беженцы из этих стран пойдут в СССР и послужат дополнительным дестабилизирующим фактором.

Мотивация американцев уже не имеет особого значения, так как проблема уже создана и её нужно решать.

— Фильтрация и распределение в лагеря беженцев на условно-безопасных территориях, — произнёс Владимир. — Действуйте по утверждённому протоколу.

Штерн кивнул и направился к своему рабочему месту, расположенному в соседнем помещении.

«Жаль, что у нас нет „волшебной карты“, с точным указанием заражённой местности», — подумал Жириновский. — «Такую „волшебную карту“ придётся ждать сутками и неделями».

Атмосфера почти полностью поглощает гамма-излучение, поэтому со спутников ничего не оценить, но зато спутники зафиксировали каждую термоядерную вспышку на советской территории, что позволило создать примерную карту радиационного поражения.

Уже известно, что американцы практически не били по Сибири и по территории Казахской ССР, за вычетом отдельных локаций с военными и промышленными объектами, поэтому всем понятно, что население нужно эвакуировать именно в Сибирь и в Казахскую ССР, так как там просто полно пространства для безопасного размещения людей.

Для получения более точной карты нужно ждать минимум две недели, когда короткоживущие изотопы распадутся, что откроет возможность применять БПЛА-разведчиков с дозиметрами.

Через три недели, на местах смогут работать подразделения РХБЗ, которые постараются обезопасить те места, которые можно обезопасить.

А после всех этих процессов, начнётся эвакуация основной массы населения, укрывающейся в бомбоубежищах II-й категории — автономность у них равна двум неделям, при условии штатного заполнения. Впрочем, гражданам рекомендовалось брать с собой нескоропортящиеся продукты, чтобы продлить автономность, что даёт пару-тройку дней сверх лимита.

В любом случае, от голода там никто умереть не успеет, а смерть от жажды укрывшимся не грозит, так как каждое бомбоубежище оснащено глубокой скважиной.

А всё то, что было понастроено в последние несколько лет — это бомбоубежища особой категории, а также самоделки от кооперативов, с прицелом на длительную автономность, в которой нет особого практического смысла, но был смысл политический и экономический. И обитателей таких бомбоубежищ будут эвакуировать в последнюю очередь, так как острой необходимости в этом нет, так как они обеспечены продовольствием и медикаментами на год вперёд.

Это оказалось очень удобно, так как примерно 10 % населения находится в убежищах особой категории, тогда как остальные ждут своего часа в убежищах II-й категории и будут эвакуированы. И эти 10 % — это небольшое облегчение для логистики, так как они будут сидеть там хоть год подряд и не беспокоить очень занятое высшее руководство страны…

— Теперь вернёмся к добиванию этих