"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Анна наконец обернулась. Она и сама не заметила, как пальцы её сжались в тугие кулаки, а ногти впились в ладони — будто так можно было удержать себя, не дать страху прорваться наружу.

— И что? — прошептала она. — В каком смысле картина поразительная?

— Почти в каждой традиции, в каждом веровании живёт один и тот же мотив, — продолжила Нина, глядя прямо в глаза подруге, без утайки и смягчений. — Мотив «особого человека». Пророчества, легенды, сказания — они все сходятся в одном узле: однажды придёт тот, кто поведёт людей за собой. Тот, кто сможет объединить разрозненные земли, переломить ход истории и принести мир туда, где давно забыли, как выглядит тишина. В одних текстах его зовут спасителем, в других — последним пророком, в третьих — просто «тем, кто явится в час нужды». Но суть везде одна.

— И к чему ты клонишь? — голос Анны стал жёстче, будто она пыталась защититься от того, что уже висело в воздухе, тяжёлое и неотвратимое.

— К тому, что совпадения… слишком многочисленные, чтобы быть случайностью, — спокойно, но твёрдо произнесла Нина. — Символика, временные рамки, даже отдельные формулировки — они странным образом перекликаются с тем, что происходит сейчас. И с тем, кем ты стала.

Анна резко отвернулась, пряча лицо в тени, но Нина всё равно видела, как дрожат её плечи, как напряжены мышцы, будто она сдерживает внутри бурю. Сердце Нины сжалось от боли — ей было невыносимо видеть, сколько горя и тяжести боги взвалили на эти хрупкие плечи. Но Анна была сильной. Она не пряталась от правды, не закрывала глаза — напротив, она нуждалась в ней, как в воздухе. Поэтому Нина не собиралась ничего скрывать. Она просто ждала, когда прозвучит тот самый вопрос, которого нельзя избежать.

— Ты хочешь сказать… что все эти пророчества — про меня? — наконец выдохнула Анна, и это прозвучало не как утверждение, а как мольба о том, чтобы Нина сказала: «Нет, конечно, ты ошибаешься».

— Я не хочу делать поспешных выводов, — честно призналась Нина, не отводя взгляда. — Но… да. Слишком многое указывает именно на это. Я не стану притворяться, будто не вижу очевидного. Это пугает, я понимаю. Но факты говорят сами за себя.

— Я не уверена, что готова нести такую ношу, — прошептала Анна, и голос её дрогнул. — Быть кем-то великим, тем, кого все ждут, на кого возлагают надежды… Это слишком. Это раздавит меня.

Нина тихо присела рядом и осторожно взяла её руки в свои — тёплые, живые, настоящие.

— И ты не обязана принимать это, — тихо сказала она. — Я не прошу тебя примерить на себя эту роль, не пытаюсь подтолкнуть к решению. Я просто доложила, что нашла. А дальше — только твой выбор.

Анна слабо улыбнулась, и в этой улыбке было столько облегчения, что Нина едва не заплакала.

— Спасибо, что не давишь, — проговорила Анна, и её пальцы чуть сжали ладонь подруги.

— Никогда не буду, — покачала головой Нина. — Что бы ты ни решила — принять это или отказаться, остаться в тени или выйти на свет, — я буду рядом. Я твой друг, Анна. И я поддержу любой твой выбор. Даже если ты скажешь, что всё это — просто совпадения, и ты хочешь жить обычной жизнью, без пророчеств и великих предназначений.

— Этого достаточно, — тихо выдохнула Анна. — Просто знать, что ты на моей стороне.

— Всегда, — ответила Нина и, не раздумывая, заключила Анну в крепкие, надёжные объятия — такие, в которых не страшны ни боги, ни пророчества, ни сама судьба.

***

Ардэну Таджу принесли донесение — тонкий пергамент, пахнущий дорожной пылью и дымом костров. В нём говорилось о движении отряда: группа воинов, в большинстве своём — варгалы, устремилась в сторону Вакхалии. Вел их Руко Таш. Такие решения не рождались сами по себе — за ними всегда стояла чья‑то воля. Отдавать подобные приказы мог лишь генерал Ардэн, как главнокомандующий всей армии Аркахаллы. Но он этого не делал. А значит, оставался лишь один голос, чей вес превышал даже его собственный.

Анна Баладжар.

Кровь вскипала в жилах Ардэна, обжигая вены яростным жаром. Он всё ещё не мог постичь, зачем она так поступает. Почему решила оставить его в неведении и действовать в одиночку? Означало ли это, что все её слова о чувствах, шептанные в тишине покоев, были лишь сладкой ложью? Даже если так — он не собирался сдаваться. По меньшей мере он хотел услышать правду из её собственных уст, заглянуть в её глаза и прочесть в них истину.

Но каков её замысел?

До него докатывались отголоски слухов: Эрадас, Вакхалия, Фринстан встали на сторону Повелительницы и теперь втайне стягивали войска, готовясь вступить в войну. Новость была ободряющей, но таила в себе опасность: главное, чтобы она не достигла ушей короля Астарина. Ардэн примерно угадывал, к чему стремится Анна. Беда лишь в том, что и король Григориан не сидел сложа руки. Осознавая, что чаша весов клонится не в его пользу, он тоже начал действовать. Первым зловещим предвестником стал слух о тайном союзе Астарина с Каурией.

Прежде ближайшим союзником Астарина неизменно оставался Эрадас — но Анна сумела разорвать эту связь. Теперь король обратил взор на более «лёгкую добычу» и «верного друга» — Иррилию, ныне узурпированную Аджерханом. Ардэн не сомневался: следом Григориан притянет к себе и силы Сорина, связанного с ним узами союза.

Генерал опустил взгляд на пергамент, испещрённый пометками о передвижениях войск в Вакхалии и Фринстане. Он был почти уверен: и это — дело рук Анны. Вероятно, она намеренно стремилась приковать к себе внимание Иррилии и Сорина. Разумный ход. Каурия, оценив расстановку сил, скорее всего, откажется от прежних