"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Вождь, уже было вскочивший со своего места, вдруг довольно хмыкнул. До него и правда доходили слухи, что Гулан слишком уж вольготно ведёт себя с местными девушками, отчего отцы семейств уже начали точить топоры.
Маолан, наблюдавшая, как её брат получает удар за ударом, недовольно скривилась — не от жалости, а от досады.
— Думаете, этого достаточно для повода? Пусть он мой единокровный брат, но, даже если вы убьёте его, мать и пальцем не пошевелит ради него, — лениво бросила она, словно речь шла о чём‑то незначительном.
— Да, к сожалению, к сыновьям у вас относятся не слишком бережно, — тихо вздохнула Анна. — Чего не скажешь о дочерях.
— И всё‑таки я не понимаю…
— Видя, что её брат в опасности, — с жаром продолжила Анна, будто разворачивая перед ними новую сцену, — принцесса не смогла остаться в стороне и бросилась ему на помощь… и получила ранение.
Не успела она договорить, как Тавер, до этого неподвижный, словно тень, метнулся к сидящей Маолан и быстрым, почти неуловимым движением резанул её ножом по плечу. Удар был точным, но неглубоким — такая рана могла появиться и на тренировке. Принцесса даже не успела среагировать. Вскочив со своего места и опрокинув стул, она в ярости уставилась на Анну.
— Что это значит?! — взревела она, и голос её эхом прокатился по залу.
— Ах, как же быть… — покачала головой Анна с притворным сожалением. — Такую обиду королева точно не оставит без ответа. Пролитая кровь потомка Арабы — это уже не просто конфликт, это вызов.
Маолан несколько мгновений метала глазами молнии, глядя на Повелительницу так, будто готова была броситься на неё с кулаками. А потом вдруг запрокинула голову и рассмеялась — громко, искренне, без притворства.
— И ты ещё сомневалась, что избрана богиней? — отсмеявшись, проговорила она, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Что ж, такого моя мать действительно не простит. Вакхалия поплатится за то, что пролила кровь наследницы Арабы.
Анна улыбнулась — спокойно, без торжества, словно просто сделала ещё один шаг по заранее проложенной дороге. Её взгляд скользнул к окну, к бескрайнему небу, где среди звёзд холодным серебром сияла луна — будто сама богиня кивала ей в знак одобрения.
***
Вскоре весть о столкновении вакхалийцев с детьми королевы Фринстана разлетелась по землям, словно искры от разгоревшегося пожара — быстро, жадно, не оставляя ни одного уголка в тишине. Королева Фринстана рвала и метала: её ярость гремела по дворцовым залам, заставляя дрожать даже самых стойких советников. Не прошло и нескольких дней, как во Фринстане собралось целое войско — плотное, грозное, готовое обрушиться на зарвавшихся соседей, будто морская волна на хрупкие скалы. В ответ Вакхалия отозвалась древним зовом — барабаны били в унисон с биением сердец, созывая воинов под знамёна. Степь замерла, затаив дыхание, словно сама природа прислушивалась к нарастающему гулу грядущей бури.
Единственным, кто, по слухам, встречал эти вести с мрачным удовлетворением, был Аджерхан. Любые беды брата неизменно радовали его — он усмехался, слушая донесения, и даже подумывал, не послать ли Фринстану тайную помощь, чтобы ещё сильнее разжечь пламя. Но в конце концов так и не решился: Астарин всё ещё вяз в затянувшейся войне с Аркахаллой и рано или поздно потребует подкреплений. А терять своих людей Аджерхан не мог — каждая рука, держащая меч, была на вес золота.
Время текло, отсчитывая дни, будто капли воды сквозь трещины в камне. Всё шло в точности по плану — словно невидимая рука направляла события, не позволяя им сбиться с начертанного пути. Руко Таш стоял на краю тренировочного поля, наблюдая за отточенными движениями Тавера и брата Маолан: мечи пели в воздухе, высекая искры, тела двигались в ритме битвы, даже если она пока была лишь тенью настоящей. Чоксо вместе с вождём Даржанханом возился с лошадьми — проверял упряжь, гладил тёплые бока, шептал что‑то на ухо самым норовистым, успокаивая их тихим голосом.
Анна шла рядом с Ферухе и Ниной, собирая последние осенние плоды. В её руках покачивалась небольшая корзинка, наполненная ароматными яблоками — их запах был густым, медовым, будто впитавшим в себя всё тепло уходящего лета. В последнее время Луна куда‑то пропадала, и Анна порой ловила себя на тревожной мысли, но тут же отгоняла её: в конце концов, волчица оставалась диким зверем, и зов свободы тянул её прочь от людских стоянок. Местные знали, что Луна — питомец гостьи вождя, и никто не посмел бы тронуть её. По крайней мере, об этом Анна могла не волноваться.
Ферухе и Нина весело щебетали, их смех звенел, как серебряные колокольчики, разгоняя тяжёлую тень надвигающейся войны. Настроение у Анны было неожиданно светлым — будто среди стальных клинков и холодных расчётов она сумела отыскать крошечный островок покоя. Корзинка приятно оттягивала руку, яблоки мягко перекатывались внутри, и на миг ей показалось, что всё возможно: и победа, и мир, и тихое счастье где‑то за горизонтом.
Они как раз проходили мимо тренирующихся.
— А этот принц не такой уж и тюфяк, — заметила Ферухе, прищурившись.
— До Тавера ему всё равно далеко, — хмыкнула Нина, в её голосе звучала спокойная уверенность.
— Ну конечно, — игриво протянула Ферухе. — Разве кто‑то может посоперничать с Тавером…
— Именно, — согласилась Нина.
— Не зря советница в него влюбилась, — продолжила