Саймон Кларк - Кровавая купель

Защита гостиницы – сопли. Помню, как один идиот пробил стенку грузовиком и высадил ворота.

Дом Дел-Кофи, может, сейчас самое безопасное там место, раз он заложил кирпичом нижние окна и двери. Но я помню, что было с ребятами в Дублине за их тридцатифутовыми бетонными стенами, и с Полольщиками с их огненной защитой, и с ребятами в Германии на острове… А, черт!

Засыпанные снегом семь миль до дома Мерфи отняли у нас семь часов.

И мы сразу бросились в радиорубку. Один из ребятишек сидел у микрофона, досадливо постукивая по столу.

– Мы уже думали, что связались, так они тут же ушли из эфира, – сказал этот парень. – Наверное, у них аппаратура барахлит.

– С кем ты говорил?

– С парнем по имени Мартин Дел-Кофи. С ним еще девчонка.

Я сбросил рюкзак и автомат, подтянул стул и сел рядом с пацаном.

– Девушка – ее зовут Сара?

– Она. Сара Хейес. Она сказала, что она… стоп, кажется, снова они.

Из динамика загрохотали помехи, потом раздался голос, как у престарелого робота.

– Что он говорит?

– Я не лучше тебя понимаю. Ник… Дел-Кофи, Дел-Кофи! Плохой прием… Не понял вас… искажения слишком сильные.

Раздались какие-то механические завывания, и вдруг щелкнуло:

– …лучше. Сейчас лучше?

Это был голос Дел-Кофи. Я не успел вырвать у пацана микрофон только потому, что он мне его сам дал.

– Давай, Ник, говори. Только быстро, я не знаю, когда они опять вывалятся.

– Дел-Кофи!

Голос в динамике подпрыгнул вверх от удивления.

– Ник Атен? Ник, это ты?

– Я, Дел-Кофи… Черт, никогда бы не подумал, что буду так рад слышать твои голос. Что там у вас?

Целых три минуты я не мог добиться от него толку. Дело было не в аппаратуре – я слышал, как он с кем-то взволнованно говорит:

– Это Ник… да! Жив курилка!

И наконец он обрушился на меня с вопросами: где я пропадал? Почему не вернулся?

Примерно двадцать секунд я ему рассказывал о похищении, долгой дороге домой и как я застрял за снежными заносами на краю света. Потом мое терпение лопнуло.

– Что там у вас? Сара здесь? Что с ней?

– …но мы думали… ты уже… возвращайся побьют…

– А, черт! – прошипел я. – Оно опять ломается. Дел-Кофи, я тебя не слышу! Я тебя спросил, что с Сарой?

– …опасности… Сара… Если вернешься, осторожнее с…

– Дел-Кофи! Дел-Кофи! Что случилось с Сарой? – Я кричал в микрофон. – Она жива? Цела? Дел-Кофи!

Все бывшие в радиорубке переглядывались круглыми глазами.

Зашипели помехи в динамике, и снова ясно раздался голос Дел-Кофи:

– Ник, ты меня слышишь? У меня тут провода скреплены скрепками для бумаг, а они сползают.

– Слышу, Дел-Кофи! Сара, что с Сарой?

Казалось, пауза затянулась на час. Я сидел и глазел на динамик, покрываясь потом. Потом раздался женский голос, тихий, почти шепот, как будто доносился с планеты за миллиарды световых лет отсюда:

– Ник, как ты?

– Сара! Слава Богу, это ты. Слушай… Что там с тобой?

– Со мной? Все в порядке.

– Я слышал, вы попали в какую-то беду?

– Да. В большую. Но сначала у меня для тебя есть новости.

– Новости? Какие?

В наступившей паузе я так стиснул микрофон, что пальцы заболели.

– Ник… у меня ребенок.

Стены радиорубки рухнули мне на голову. Я качнулся назад. Первый дурацкий вопрос с моей стороны был:

– Ребенок? Чей ребенок?

– Чей? Да твой же, идиот! Ник Атен, ты стал отцом!

Вот тут-то мир и в самом деле вышел из фокуса. Жене Мерфи пришлось толкнуть меня три раза, пока я вернулся в лоно человечества.

– Мой?

– Да. А что ты думал? Ты же был единственным. Еще несколько минут между нами шел ошеломленный и бестолковый разговор, который можете себе представить сами. Несколько месяцев не видеться и вдруг узнать, что я отец?

– Да, ребенок чувствует себя хорошо. Ему три недели.

Вдруг мне оказалось трудно говорить: меня обнимали и хлопали по спине.

Я резко это прекратил, вспомнив, что Эскдейл в беде. До этой минуты я полагал, что дело в Креозотах. Я спросил, не было ли на них нападений.

Сара озадаченно ответила:

– Нет, к Креозотам это не имеет отношения. Дело в Курте. Он совсем сошел с ума. Полтора месяца назад он приказал, чтобы еды не давали никому, кроме его Команды и их гарема. Дел-Кофи, Китти и я смогли организовать для остальных – а это больше двухсот – только одноразовое питание. И только вареной репой и картошкой. Голодная диета. Ник. И скоро мы начнем терять людей.

– А что, нельзя разве послать заготовительные экспедиции – еще ведь есть места, где должны быть консервы?

– Когда я говорю, что Курт сошел с ума, это значит, что он в самом деле спятил. Он параноик. Не разрешает никому покидать Эскдейл. Мартину случайно удалось найти передатчик в одном из домов в долине. Он говорит, что это куча хлама и удивительно, что он вообще работает. Но проблема в другом: если Курт узнает о передатчике, Мартину придется тащить жестянку.

– Боже мой, это все еще продолжается?

– Таскание жестянки? О да, в больших количествах. Пока что в этой игре убиты тридцать восемь человек.

Мы говорили наперебой еще двадцать минут, потом голос Сары стал удаляться.

– Слушай, Сара! – сказал я. – Вас там Креозота не беспокоят?

– Совсем нет. Самое странное, что их там в соседней долине примерно две тысячи. И никаких проблем. Они держатся сами по себе.

Трам твою тарарам! У меня пересохло во рту.

– Сколько, Сара? Две тысячи?

– Да, а что…

– Слушай меня. Численность сохраняется? Или к ним подходят еще?

– …немногу. – Голос Сары был уже еле слышен за помехами. – Видели, как подходят по двое и по трое. Черт их всех возьми!

– Сара! – крикнул я в микрофон. – Слушай меня внимательно! Это важно! Вам грозит опасность. Они начали накапливаться. Когда их будет достаточно, они нападут. Я видел, как это бывает. Они не остановятся, пока вас всех не перебьют. Курт не сможет защитить от них гостиницу. Надо держаться оттуда подальше… Найдите способ. Вам нужно… Отпусти этот блядский микрофон, а то убью!

– Ник… – мягко сказал Мерфи. – Не трать зря голос. Они ушли со связи.

– Это случается, – вставил Гэри. – Они уже несколько часов назад отрубались, потом связались снова.

Я не мог сказать ни слова и вышел в занесенный снегом двор. Там я стал смотреть на горы, и сердце в груди колотилось о ребра. Я хотел завопить так, чтобы в небе было слышно.

– Потом я потер лицо снегом и вернулся в дом.

– Извините, ребята, – сказал я. – Оказалось, что моя девчонка жива. И что я отец. А потом я выяснил, что они в ближайшие часы могут погибнуть. – Я перевел дух. – И у меня не было даже шанса их предупредить.

Они молча смотрели на меня. Потом миссис Мерфи потянулась и обняла меня: