"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Вот уже полгода король Сорина был прикован к постели — болезнь лёгких медленно, но неумолимо высасывала из него силы. С каждым днём его дыхание становилось всё тяжелее, а придворные, стараясь не выдавать тревоги, всё чаще переглядывались и готовились к худшему. В эти смутные дни бремя правления целиком легло на плечи старшего сына и наследника — Дамира Сойрэна.
И надо признать, дела в Сорине шли неплохо. Урожай выдался щедрым, торговля процветала, налоги оставались посильными, не ложась непосильным грузом на плечи простых людей. Но тень над страной всё же нависла — и имя ей было «соседи».
Сорин делил границы с тремя государствами: Альдором, Вакхалией и Иррилией. Альдор, страна тысячи храмов, казалась почти благословением среди беспокойных соседей. Во главе стоял Верховный, а почти половина населения носила сан священнослужителей. Они редко вмешивались в чужие дела, предпочитая сохранять нейтралитет и наблюдать за бурями мира из‑за высоких стен своих святилищ. О более спокойном соседе и мечтать не стоило.
С Вакхалией ситуация была сложнее. Двадцать лет назад страна раскололась надвое: два брата не смогли договориться и разделили степную державу. Та часть, что граничила с Сорином, управлялась старшим братом и вела себя сдержанно, не доставляя особых хлопот. Но вторая половина, под властью Аджерхана, была источником постоянных бед. Аджерхан не просто считал себя властелином Иррилии — он явно засматривался и на Сорин. И виной тому был сам Дамир: женившись на дочери Аджерхана, он невольно дал тому повод помыкать собой. Подчинённые Аджерхана вели себя в Сорине как хозяева, и каждый день Дамиру приносили жалобы на их дерзость и произвол. Он разбирался с ними, как мог, пытался говорить с самим Аджерханом, но тот лишь усмехался в ответ, словно забавляясь его бессильной яростью. И Дамиру приходилось терпеть эти унижения — ради великой цели: получить в будущем не только Сорин, но и Иррилию.
У Аджерхана не было наследника мужского пола. Семь дочерей, ни одного сына. Самой младшей исполнилось пять. Когда родилась четвёртая, Аджерхан в приступе ярости и разочарования убил собственную жену. После у него были наложницы, но ни одна не смогла подарить ему сына. А пять лет назад девушки и вовсе перестали беременеть от него. Лекари вынесли приговор: Аджерхан больше никогда не станет отцом. Теперь наследницей считалась его старшая дочь — та самая, на которой был женат Дамир. Принцу пришлось немало потрудиться, чтобы Аджерхан признал его право на это наследие, и немалую роль сыграло то, что у Дамира и Рошаны уже было двое сыновей. Остальные внуки Аджерхана либо умерли, либо росли слабыми и болезненными. И лишь немногие знали, что это не случайность. Бесплодие Аджерхана и слабое здоровье его потомков — дело рук самого Дамира.
«Что поделаешь, мне нужна Иррилия», — откинувшись на спинку кресла, устало подумал принц, и эта мысль не терзала его совестью, а звучала как холодный, неизбежный расчёт.
План по объединению Сорина и Иррилии зрел в его голове задолго до того, как на трон Иррилии взошёл Аджерхан. Тогда у прежнего короля была дочь и маленький сын. Принцесса Трианна Аурелия Рейнвардж… Дамир до сих пор помнил её: алеющие от смущения щёки, опущенные ресницы, пухлые алые губы и волосы, будто сотканные из лунного света. В тот день, когда Иррилию захватил Аджерхан, Дамиру удалось сорвать с её губ первый и последний поцелуй. А на следующий день он увидел её уже сломленной, избитой, превращённой в игрушку нового владыки. Её взгляд, полный безмолвной мольбы, ещё долго преследовал его в снах. Он мог бы выкупить её, собрать силы и отбить Иррилию, вернув трон единственному выжившему члену королевской семьи. Но в тот момент Сорин сам балансировал на грани катастрофы: долгая засуха почти уничтожила урожай, торговля замерла, недовольство народа росло, и страна стояла в шаге от голода. Всё это скрывали, но меры требовались срочные. И Дамир выбрал тогда путь, который казался самым быстрым и надёжным: союз с Аджерханом. Ради своей страны и своего народа.
В дверь раздался стук, и, не дожидаясь разрешения, в кабинет вошла принцесса Рошана.
— Дорогой супруг, вам пришло послание от моего отца. Его доставили только что, — произнесла она, протягивая запечатанный свиток.
Дамир натянул на лицо приветливую улыбку. Поначалу Рошана была тихой и робкой, старалась не попадаться мужу на глаза без нужды и боялась предстать перед ним в невыгодном свете. Но, быстро поняв, что любые её поступки, будь они разумными или нет, Дамир будет молча терпеть, лишь бы не портить отношения с Аджерханом, она раскрыла своё истинное лицо. Как мать и жена она была безупречна, но как будущая правительница — слишком легкомысленна и недальновидна.
— Как себя чувствует его величество? — спросил Дамир, вскрывая конверт.
— К сожалению, улучшений нет. Лекарь говорит, что нужно готовиться к худшему. Я отправила к нему детей — вы же знаете, как он любит внуков. Пусть хоть немного его приободрят, — рассказала Рошана, не торопясь уходить, хотя Дамир всем своим видом показывал, что предпочёл бы остаться наедине. Принц давно привык к этим её маленьким уловкам и уже не обращал на них внимания.
— Ну, что там? — не выдержала Рошана, наблюдая, как муж пробегает глазами строки письма.
— Ничего, что могло бы быть тебе интересным. Всего лишь политические вопросы, — как можно безразличнее произнёс Дамир.
— И ни слова обо мне и детях?
— Можешь сама прочесть, — протянул он ей свиток.
— Нет‑нет, что вы, я верю вашим словам, — тут же замахала руками Рошана.
— Время уже позднее. Не могла бы ты распорядиться насчёт ужина? — с вежливой улыбкой попросил принц.
— Конечно, супруг мой, — склонила голову женщина и вышла из кабинета.
Едва за ней закрылась дверь, маска любезности сползла с лица Дамира. Он сжал письмо в кулаке и тихо, но яростно выругался. Любой, кто увидел бы его сейчас, понял бы: принц в гневе.
Этот проклятый Аджерхан… Опять одни проблемы. В письме он требовал, чтобы Сорин отправил две тысячи воинов на помощь Астарину, который вёл войну с