Во славу Империи - Сергей Васильевич Лысак
Закончив рассказ, сестра вздохнула.
– Вот такие дела здесь творились, Юра. Святая семейка. Остальное ты знаешь.
– Понятно… Но где же сейчас Гофман?
– Скорее всего, сбежал. Не просто так он выставил наблюдателя на Мойке. Предполагал, что покушение провалится. И не ошибся. Поэтому использовал фору во времени, чтобы исчезнуть.
– Но почему же он действовал столь непрофессионально в Одессе?
– Думаю, что Гофман не хотел тебя убивать. Ведь он сразу посоветовал графу Ягужинскому отказаться от любых действий, направленных тебе во вред. Поскольку сразу определил в Юрии Давыдове очень опасного противника. Но граф считал себя умнее всех и не послушал специалиста. Видя, что его слова не воспринимают всерьез, Гофман стал заниматься тихим саботажем, посылая «на дело» заведомо непригодных для этого людей. Он был уверен, что ты вовремя обнаружишь опасность и обезвредишь этих горе-убивцев. Но это мое личное мнение, основанное на анализе имеющихся фактов. Точный ответ может дать только Гофман.
– Но почему же он согласился на авантюру с последним покушением?
– У него не было выхода. Ягужинский имел какой-то серьезный компромат на Гофмана и держал его на коротком поводке. Скорее всего, после смерти графа Гофман думал, что компромат у меня. Либо не у меня, но в случае, если со мной что-то случится, доверенные лица дадут ему ход. Вот и не стал рисковать. Когда выстрела не произошло и посланный им убийца не вернулся, Гофман мог сделать вывод, что его человека взяли. Поэтому нужно исчезнуть, как можно скорее. Здесь уже не до компромата.
– А что же он снова не подрядил на это дело того, «кого не жалко»? И отправил человека, который его знает?
– Нехватка времени. Анна торопила. Да и этого душегуба Гофман хорошо знал. Раньше у него осечек не случалось.
– Понятно… Да уж, сестренка… Не ожидал такой истории…
– Для меня это тоже неожиданно. Но теперь все?
– Пока еще нет. Не знаю, кто такой Сперанский. И где сейчас ошиваются братец Феденька с Пашкой. А также, кто шустрил в Петербурге. Ведь якобы крестьянин, приезжавший в Никольское, и тот, кто пытался завербовать тебя во время работы в конструкторском бюро, один и тот же человек. Думаю, Феде заранее подсунули английского агента. Уж очень наш папенька островитянам поперек горла встал. Они его давно разрабатывать начали. Задолго до моего «прибытия».
– Скорее всего. Но что теперь будем делать?
– Будем жить, сестренка! Тебя твое нынешнее положение не смущает?
– Нет, мы же договорились. Анну все равно надо было убирать. В такой ситуации стирать память бесполезно. Чуть ли на за всю сознательную жизнь. Я вполне справлюсь с ролью графини Ягужинской. Тем более, сейчас я вдова, никто мне не указ. И не забывай, что ко мне в любой момент может пожаловать мистер Смит. Лучший канал для работы с английской разведкой найти трудно. Ну и попутно буду наукой заниматься. Ведь может вдовая графиня иметь свои причуды?
– А дети? Ведь у тебя два сына и дочь.
– Воспитаю, как своих. У Анны, несмотря на ее скверный характер, с детьми были хорошие отношения.
– Ну, дай-то бог… А теперь, сестренка, собирайся, и поехали. Нанесем визит папеньке с маменькой. Порадуем их, что братец с сестрицей наконец-то помирились. Все равно теперь тебе придется часто бывать в родительском доме. А потом в Петергоф. Не забыла, что у твоего любимого брата помолвка?
В Петергофе – летнем дворце российских императоров – отмечали помолвку императрицы Елизаветы Второй и графа Давыдова. Многочисленные приглашенные гости поздравляли виновников торжества и желали им счастья. Выбрав нужный момент, при стечении большого количества свидетелей, я представил Анну:
– Государыня, разрешите представить мою старшую сестру Анну. Графиню Ягужинскую.
Анна церемонно приветствовала императрицу, а императрица кивнула с улыбкой.
– Рада вас видеть, Анна. Ваш брат много рассказывал о вас. Пройдемте в беседку, поговорим. А то здесь очень шумно…
Когда мы остались втроем, Женька хитро улыбнулась. Ведя обычный светский треп, она обратилась по ментальной связи:
– Серж, так это и есть тот самый сегодняшний Ломоносов, о котором ты мне рассказывал?
– Ну, если и не Ломоносов, то уж Тесла – точно! Поверь.
– Да уж, вид у него сейчас явно не как у академика… Ваня, тебя женское тело не смущает? А то знаю я этого ухаря. Ему без разницы, в кого вселяться. Лишь бы задание выполнить.
– Государыня, поверьте, все в порядке! «Не путай себя, разведчика, с телом». Я полностью с этим согласен.
– О-о-о, Серж, нашего полку прибыло! Ты подготовил достойное пополнение! Молодец!
– Стараюсь, ваше величество! Ты лучше скажи, когда этих любителей трески и лягушек к миру принуждать будем? Может, мы с Ваней слетаем в Лондон и шороху там наведем? Сейчас-то мне это гораздо проще сделать.
– Не торопись, Серж. Скоро сами прибегут. Была сегодня интересная информация от Горчакова. Ну а мы подумаем, и если нас все устроит, то все-таки согласимся. Нам ведь нужен мир?
– Конечно! Нам нужен мир. Желательно весь!