"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

— Помилуйте! — неожиданно старший артели бухнулся передо мной на колени.

— Встаньте, сейчас же! — я подозревала, что щедрый задаток подразумевал уговоры, уж очень спокойно вели себя другие рабочие, и от этого я ещё сильней злилась. — Хорошо, — процедила я. — Говорите, щедрый господин?

— Щедрый, барыня, очень щедрый, — мужчина встал, не скрывая облегчения.

— Значит, всё, что я пожелаю? — губы растянулись в коварной улыбке.

Ну что, Александр, сам нарвался! Сейчас поимею с тебя по полной, за моральный ущерб! — подумала я и стала перечислять.

— Так, оранжерею обновить и ещё построить несколько теплиц общей площадью… — мозг срочно копался в памяти бывшей хозяйки и подсчитывал величину. — Двадцать квадратных саженей. Щедрый господин оплатит, — глядя на меня старший артели хохотнул, но противиться не стал, поклонился и попросил провести их для осмотра объекта.

А я не могла скрыть радость. Этим заказом Александр круто себе насолил, ведь никто его за язык не тянул. Не рассчитывал горе влюблённый, что я могу коварно воспользоваться им, да ещё безнаказанно.

Когда старший артели увидел теплицу, то встал в ступор, потом отмер и быстрым шагом направился в помещение, дверь была открыта, мои крестьяне доделывали работу. Хорошо, что мы накануне со старостой решили вопрос об оплате, он расплатится из моих заработанных денег, а кто работал по расписке, то спишет долг в пределах проделанной работы. Суммы там были разные, и он убедил меня не списывать все долги.

Крестьяне сделали очень много и прежде всего вынесли всю грязь, скопившуюся за несколько десятков лет, по сути, оставлялось только землю насыпать и ступенчатые грядки сделать, о них я тоже договорилась со Степаном Ивановичем. Он заинтересовался такой идеей, но только в плане работы, для себя посчитал неудобной.

— Так это же мой дед строил! — старший подошёл к двери и стал рассматривать. — Вот, осталось клеймо, — он указал на металлическое крепление двери. Мужчина снял шапку и с благоговением вошёл в оранжерею и стал осматривать. Лицо было такое, словно он по музею ходит.

Подтянулись и другие рабочие. Мои люди смотрели с недоумением. Я подошла к ним.

— Ваша часть работы окончена. Степан Иванович выплатит причитающееся. Спасибо! — я честно даже не знала, что сказать. Сама ситуация неприятная, но есть и положительная сторона, у меня будет светлая красивая оранжерея, да ещё в придачу парники. Ух, развернусь!

Старший артели налюбовался работой деда и начал раздавать приказы. Мой надсмотр здесь не требовался, поэтому поручила Прохору принимать решения в моё отсутствие. А мне нужно на работу. Вот действительно езжу в деревню чуть ли не каждый день.

Когда я выводила Луну и загона, то увидела торопившуюся навстречу женщину, это была птичница.

— Екатерина Фёдоровна, доброе утро! У нас радость, ваши цыплята вылупились!

Я тут же забыла, куда шла, бросила повод от лошади и буквально побежала наперёд женщины в наш курятник.

Когда зашла, то растерялась. Писка неслышно, где мои цыплята? Птичница направилась к одной нахохлившейся курочке и, запустив под неё руку, тут же достала жёлтый пищащий комочек.

— Ух, какой крепенький! — восхитилась женщина.

Я же ничего не замечала, цыплёнок как цыплёнок. Глупо было ждать, чтобы заложенные признаки были сразу видно.

— Когда пух сойдёт? — спросила я, понимая, что нужно дождаться взросления.

— Дней шесть-семь и появятся первые перья, — пояснила птичница.

— Как тебя зовут?

— Фёкла, барыня, — женщина широко улыбнулась, оголяя редкие зубы.

— Значит так, Фёкла, — сказала я, старалась не смотреть на её рот. — Следи за цыплятами и докладывай обо всём, что покажется необычным.

Птичница с готовностью кивнула.

Неделя… я же с ума сойду столько ждать. Успокаивает то, что в любом случае эксперимент удался, птенцы вылупились полноценными. Но я же их заряжала на скорость развития, поэтому жду перьев на день-два раньше.

В деревню ехать перехотелось, появилось настроение поработать на себя. Конечно, нужно успокоить старосту, что я не буду следовать путём Семёна Марковича и нанимать рабочих. Скажу, что приезжал друг семьи и решил сделать подарок мне. А что, вполне достоверно.

Я направилась к себе в амбар, ведь хозяйскую посевную никто не отменял.

Ключник был на месте, где ему ещё быть? Когда я подъехала, вышел встречать.

— Ну наконец-то, барыня пожаловала! Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! — старикашка поклонился в пол, как молодой, в голосе не скрывал сарказма.

— И вам здравия, уважаемый Михаил… не помню, как по батюшке, — сделала вид, что не слышала издёвки.

— Савелич я, но привычней просто по имени.

— Я, Михаил Савельевич, пришла зерно обработать.

— Ох, радость какая, а я думал, по миру пойдём, да у крестьян в следующем годе зерно занимать! — жёлчный дедок продолжал свою песню.

— Я же выпороть могу и не посмотрю, что стар и не крепостной, — я зло улыбнулась, хотя глаза показывали, что мне смешно.

— Ох, хорошо! — неожиданно ключник поднял глаза к небу и шумно вздохнул. — Вы не представляете, Екатерина Фёдоровна, как хорошо, что не крепостной. Не злитесь на меня, я просто надышаться свободой не могу. Да и рад, что наконец-то хозяева в поместье вернулись, да ещё и с Божьим даром!

— О как! А я думала он у меня скотский? — я искренне улыбнулась, неожиданно испытав симпатию к вредному старикашке.

— Скотский он для господ, а для нас Божий! Кто землёй живёт, это понимает. А на вашей земле не давали никому прижиться, надеюсь, с вашим приездом всё изменится. Заживём, Екатерина Фёдоровна!

Он хоть и говорил иносказательно, но я всё понимала. Семён, а до этого его папаша,