Эдгар Берроуз - Марсианские истории

У-Дор переместил свою принцессу на четыре поля к востоку от Гохана, так как ее позиция была угрожающей, и надеялся вслед за ней избежать встречи с черным вождем, но в этом он потерпел неудачу. Он увидел, что теперь только его одвар может сражаться с Гоханом, но он уже потерял одного одвара и боялся рисковать второй фигурой. Его позиция была трудной: он хотел избежать схватки с вождем противника, но вероятность того, что ему это удастся, была мала Единственная надежда заключалась в пантане принцессы, поэтому без дальнейших колебаний он приказал этой фигуре вступить на поле, занятое черным вождем.

Симпатия зрителей была полностью на стороне Гохана. Если он потерпит поражение, игру отложат, а на Барсуме это любят не больше, чем на Земле. Если он победит, это будет несомненно означать схватку вождей, которую все надеялись увидеть. Вообще толпа любила игры с многочисленными схватками. В записях сообщалось о грандиозных исторических играх, в которых было по три-две принцессы и победивший в игре вождь.

Зрители осудили У-Дора, обвиняя его в недостаточной храбрости. Он был великим вождем и решил овладеть Тарой. Для него не было чести в сражении с рабами, преступниками или неизвестными воинами из Манатая. Ставка в игре не оправдывала того риска. Но если уж обстоятельства игры требовали схватки, избегать ее не следовало.

Но вот началась схватка между Гоханом и оранжевым пантаном. Впервые жители Манатора видели фехтовальное искусство Гохана из Гатола, но Тара Гелиум знала, что он мастерски владеет мечом. Если бы он видел, какой гордостью сверкали ее глаза, когда он ранил оранжевого. Вождь черных удивился бы, что эти самые глаза сверкали огнем ненависти, когда он покрывал ее губы бурными поцелуями в подземельях дворца О-Тара. Глядя на него она не могла не сравнить его с величайшим фехтовальщиком двух миров — ее отцом, Джоном Картером из Виргинии, принцем Гелиума, Главнокомандующим из Барсума — и она видела, что искусство черного вождя не проигрывает в сравнении.

Схватка была короткой. Зрители приготовились следить за обычной средней продолжительности дуэлью, но прежде чем они успели перевести дыхание, последовал блестящий удар. Зрители увидели, как черный вождь отступил и опустил меч острием книзу, а его противник выронил меч, схватился за грудь, опустился на колени и затем упал лицом вниз.

Тогда Гохан из Гатола взглянул прямо на У-Дора из Манатора. Тот был от него на расстоянии трех полей. Три поля вождь может преодолеть одним ходом в любом направлении. Зрители поняли намерение Гохана Все встали со своих мест, когда он двинулся к полю, занятому оранжевым вождем.

О-Tap, сидя в ложе джеддака, нахмурился при виде этой сцены. О-Tap был разгневан. Он сердился на У-Дора, который принял участие в игре за обладание рабыней, в то время, как О-Tap хотел, чтобы ее разыграли лишь рабы и преступники. Он сердился и на воина из Манатая, который так легко победил жителя Манатора Он сердился на зрителей, которые проявляли открытую враждебность к одному из тех людей, которые много лет грелись в лучах милости джеддака О-Tap не радовался завтрашнему дню. Окружавшие его тоже хмурились, они тоже были недовольны игрой, игроками и зрителями. Среди них был морщинистый, согбенный старик, глядевший своими водянистыми глазами на поле и игроков.

Когда Гохан вступил на его поле, У-Дор прыгнул к нему с обнаженным мечом с такой яростью, которая подавила бы менее искусного и сильного фехтовальщика Через одно мгновение закипела яростная схватка, которая по напряженности превосходила все предыдущие. Встретились действительно два великолепных фехтовальщика. Не прошло и нескольких минут, как многие стали предсказывать, что они являются свидетелями дуэли, которая станет исторической в хрониках джетана в Манаторе. Все приемы и удары, увертки и атаки, известные в фехтовании, использовали бойцы. Время от времени они касались друг друга остриями своих мечей, и на медной коже обоих появлялась кровь: вскоре оба были красны от засохшей крови, но казалось, что никто из них не в состоянии нанести решающий удар.

Со своей позиции на противоположной стороне Тара Гелиум следила за схваткой. Ей все время казалось, что когда черный вождь защищается или когда он вынуждает противника отступать, он пренебрегает тысячами возможностей для решающего удара. Она видела эти возможности. Он ни разу не оказывался в настоящей опасности и в тоже время ни разу не хотел нанести удара, который принес бы ему победу. Дуэль продолжалась. И день клонился к вечеру. Приближался внезапный переход от дневного света к ночной тьме. Учитывая разреженную атмосферу Барсума, этот период не сопровождался сумерками, обычными для Земли. Неужели же схватка так и не кончится? Неужели после всего этого игру отложат? Что беспокоит черного вождя?

Тара хотела получить ответы на эти вопросы, она была уверена, что ее Туран сражается не в полную меру. Она не думала, что страх делает менее уверенной его руку. Но была уверена, что что-то сдерживает Турана от последнего удара. Что это было, она, однако, не догадывалась.

Однажды она заметила, как Туран бросил быстрый взгляд на опускавшееся солнце. Через тридцать минут наступит темнота. А затем и она и все зрители увидели необычайную перемену в ходе боя. Все предыдущие часы схватки черный вождь играл с великим дваром, У-Дором, он продолжал играть с ним и сейчас, но была в этой игре большая разница. Он играл с ним теперь, как хищник играет с добычей, прежде чем убить ее. Оранжевый вождь был теперь совершенно беспомощен в руках фехтовальщика, которой несравненно превосходил его своим искусством. Люди смотрели с раскрытыми от удивления глазами и ртами, как Гохан из Гатола ударил своего противника по ребрам, а затем мощным ударом рассек его голову до подбородка.

Через двадцать минут сядет солнце.

Громкие и далекие аплодисменты прозвучали над полем Джетана в Манаторе, когда хранитель крепости вызвал двух принцесс и победившего вождя на центр поля. Здесь черному вождю вручили плоды его победы, и затем, как требовал обычай, победившие игроки, возглавляемые Гоханом и двумя принцессами, образовали процессию. Хранитель крепости повел их к месту победителей перед ложей джеддака, где они должны были получить благодарность джеддака.

Всадники отдали своих тотов рабам, так как в церемонии участвовали только пешие. Прямо перед ложей джеддака начинался туннель, который, проходя под сидениями, кончался выходом с поля. Перед входом в туннель отряд остановился и О-Tap посмотрел на воинов сверху. Вал Дор и Флоран, постепенно пробравшиеся в голову колонны, прошли прямо в ворота и там скрылись от взгляда тех, кто находился в ложе О-Тара. Хранитель крепости мог заметить это, но он был так занят своими обязанностями и необходимостью представить победителей самому джеддаку, что не обратил на это внимания.