Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Стыдно-то как, — пробормотал я, невзирая на саднящее и словно бы шершавое горло.

С трудом сплюнув горькую слюну, я попытался встать, что получилось не с первого и даже не с десятого раза, но всё же получилось. Меня раскачивало как пьяного, но, тем не менее, я стоял на ногах и… опять видел одну лишь степь и ничего кроме степи.

Усевшись обратно на жиденькую подстилку из травы, я осмотрел себя, и лишь закашлялся нервно, так как потерял как минимум половину своего веса. Но что странно, организм избавился от жира, а вот мышцы и прочее разное, на удивление, словно и не затронуло. За все годы своей жизни я всякое встречал, но такой эффект вижу впервые. Обычно организм избавляется от всего этого, придерживая сало на черный день, а тут почему-то обратная ситуация.

Но трудно предаваться пространным размышлизмам, когда чувствуешь жажду, голод и тебе холодно. Кстати да, остатки моей одежды лежали небольшой кучкой рядом со мной, а я пребывал в «спецовке Адама». Был полностью раздет, если уж прямо говорить.

— Черт. Если я сейчас же не ополоснусь, я же со стыда тут помру.

Вновь утвердившись на ногах, неспешно побрел к ручью, что протекал, не так уж и далеко, по меркам здорового и полного сил человека. М-да. Кто бы знал, что тридцать метров это так далеко.

** Ю Ли **

Выживший наконец-то пришел в себя, и даже успел смыть с себя грязь и копоть, и это было хорошо. Плохим здесь было то, что он не смог съесть сырое мясо бротто, и в этом была проблема. Я тоже не очень-то радовалась своей вынужденной диете, но вариантов тут было мало. Или ты ешь сырое мясо или не ешь вообще.

— Я понимаю, что есть такое противно, но вариантов нет, уж извини, — со вздохом пробормотала ему, уже зная, что спасенный мною хуман не говорит на стандартизованном диалекте от слова совсем. — Эх, был бы тут дроид-повар… ну или хотя бы жарочный шкаф.

— Nu, ne kotleta iz pressovannyh tarakanov, uzhe horosho, — произнес отощавший парень с легкой сединой в волосах. Он со странным выражением на лице покрутил тушку бротто перед собой и аккуратно положил её на землю. — Nikogda ne proboval est' homjakov.

Непроизвольно потянувшись в Силе к собеседнику, я чуть не вскрикнула от неожиданности, ибо спасенный хуман был абсолютно спокоен. Злость, испуг, омерзение? Забудьте об этом, эмпатия четко показывала, что выживший пребывал в приподнятом настроении и, судя по всему, единственное, что его раздражало это вынужденная нагота.

— Может он думает, что сейчас приедет спасательная команда и все происходящее вокруг не больше чем временное неудобство? — с трудом поборов гнев мысленно вопросила сама у себя.

Сняв с себя свой скромный отрез мешковины, единственный элемент гардероба который был доступен мне на этой планете, я одним быстрым движением порвала ткань на две относительно равные части. Одну полосу мешковины я обернула вокруг бедер, а вторую протянула выжившему, ожидая его негативной реакции. Однако истощенный болезнью парень, вместо того чтобы брезгливо морщится лишь неспешно кивнул, забрав этот своеобразный подарок.

Так же неспешно как кивнул, с такой же скоростью выживший прикрыл свою наготу, сосредоточенно о чем-то думая. «Одевшись» парень есть бротто всё же не стал. Впрочем у меня аппетит тоже угас и я уселась на землю с определенным безразличием посматривая на то, что начал делать спасенный. А посмотреть было на что.

Он за каким-то хаттом принялся стаскивать все те ветки и коряги, которые в той или иной мере были использованы ранее против волков, в одну кучу.

— Что ты делаешь? — сама от себя не ожидая, произнесла я, но спасенный меня не понял и продолжил свою работу. — Я говорю, ты занимаешься бесполезным делом. Лучше съешь бротто до того как он испортится.

— Da-da, ja hochu jeto zapech' v ugljah, — ответил спасенный, на что я лишь глаза закатила и вздохнула тягостно. Языковой барьер начинал меня угнетать.

Однако не успела я и глазом моргнуть, как незнакомец уселся на землю и принялся складывать из заготовленных палок какую-то странную конструкцию перед собой. В первое мгновение я подумала, что спасенный мною хуман собирается молиться, так как сделанный из веточек конус был отдаленно похож на алтарь народа Элло, однако дальнейшие события поставили на этой гипотезе крест.

Спасенный поворошил угли, в которые превратилась его одежда после выхода из гиперпространства, и вынул из них короткий кусок какого-то шнура. Затем он взял немного пепла и, положив его на одну из деревяшек, упер сверху ветку, вокруг которой намотал полученный ранее шнур. Перехватив шнур руками, он принялся делать им странные движения, из-за чего ветка, вокруг которой и был намотан этот шнур, принялась крутиться то по часовой стрелке, то в противоположную сторону.

Пфш-ш…

Невнятный звук, скромный клуб дыма с ярким, синтетическим запахом, и собранный ранее алтарь из веточек занялся огнем. И хорошо так занялся, даже не думая затухать.

— В смысле? — опешила я. — Как ты это, хатт побери, сделал?

** Евгений **

Девица так сильно удивилась огню, что мне стало очень сильно не по себе. Это же насколько в прошлое я попал, что она удивляется виду тривиального костра? Впрочем, дальнейшие её действия лишь убедили меня в моих догадках, ибо я впервые видел человека, который на полном серьезе попытался сунуть руку в огонь.

** Ю Ли **

А парень явно планетарный житель. Только эти психи могут додуматься поджечь что-то и, бросив источник возгорания без присмотра начать шататься по округе.

Вся моя сущность, весь мой опыт буквально кричал, что надо что-то делать с источником возгорания, но спасенный не только оттащил меня в сторону, но даже жестами показал, чтобы я больше не пыталась устранить возгорание.

Слушать успокаивающий голос спасённого было сейчас очень неприятно. Он словно с маленьким ребенком разговаривал, а Сила буквально кипела из-за очень яркого, можно даже сказать сфокусированного чувства опеки.

Пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы побороть свою ярость. Пребывание на планете гробниц и так порядком расшатало спокойствие, а тут ещё и такой пример гармонии перед глазами, что хотелось бить его кулаками до самой смерти.

** Евгений **

На удивление, эта