"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум

— Такая большая?

— Там глаз чуть ли не размером с дыру был. А язык — пара метров. Весь дом обшарила.

— А, кракелац, — понятливо кивнул Козырев. — Тварь тупая, но опасная.

Точно, с таким длинным языком в описаниях мне только кракелац встречался — огромная тварь с костяными шипами по всему телу. Похожа на жабу, и язык относительно размера тела такой же огромный — до пяти метров достигает. Выходит, нас почтил визитом мелкий экземпляр.

— Странно, они обычно через искажения не приходят, — продолжил Козырев.

— Так и эта не пришла, не пролезла. Хотя дыра была побольше, чем в прошлый раз. В связи с этим у меня вопрос: не идет ли увеличение размеров искажений при возникновении в одном и том же месте.

— А оно прям в точности там же образовалось? — уточнил Козырев.

Я задумался и даже глаза прикрыл, чтобы точно восстановить события этой ночи.

— Пожалуй, чуть правее, — признал я.

— Не возникают искажения в одном и том же месте. Вот рядом — да. А с размерами — это уж как повезет, — сказал Козырев. — Рандомные они.

Мы как раз вошли внутрь моего дома, и Козырев присвистнул при виде развала после эпичной ночной битвы. Твари в этот раз были намного крупнее тех, что лезли в прошлый. Я аж сам удивился, когда со стороны глянул. Неужто это все я один набил?

Куча тварей привлекла Козырева ненадолго, в отличие от мешков с алхимическим имуществом, на которые он бросил острый изучающий взгляд и которые так и стояли сиротливо у стены, присыпанные перьями. Отвлекся Козырев сразу же.

— Какие часы, — восхищенно сказал он, приблизившись к ходикам. — Сам сделал?

— А кто еще? Мне выпала схема из купленных у Демина кристаллов. Набрал деталей, вот и собрал недавно.

Часы были чуть ли не единственным предметом обстановки, не покрытым пухом. С одной стороны, было понятно, что тетка на рынке не обманула — подушка действительно оказалась пуховой, а с другой — пух этот сейчас только на выброс, потому что прочно перемешался со всяким дерьмом, а кое-где вообще прилип к полу. И я даже думать не хотел, что в этом случае оказалось связующим веществом.

— Убирать все придется долго, — вздохнул я, искренне надеясь, что разводы астафьевской крови на фоне общей замусоренности незаметны.

Нет, я прекрасно помнил, что как защищающийся я не нес уголовной ответственности, но при этом понимал, что испортил схему Козыреву. Вон он как задумчиво пялится на алхимические мешки, которые, по мнению Валерона, должны были послужить приманкой для Астафьева, а отслужив — вернуться в казну.

— Тут такое дело, — с неожиданным смущением сказал он. — Я обещал тебя страховать, но этой ночью была тревога по искажениям, пришлось дергать всех, в том числе и твоих наблюдателей.

Сразу возник вопрос: убрали ли их до того, как открылись искажения, или уже позже. Возмущаться, что меня оставили без подстраховки, я не стал, спросил:

— А как вы определяете, что открылось искажение?

— Артефакты срабатывают. Но готовимся мы раньше. В Дугарске есть человек с развитым предвидением, практически не ошибается. По месту, правда, точно не говорит, но количество и размер уже сообщает.

— Что ж вам ваш человек про кражу артефакта не сообщил.

Козырев помрачнел, зло дернув углом рта. А тема-то оказывается, болезненная…

— Не почувствовал в этом для себя угрозы. Наоборот сказал, что исчезновение во благо. Мы поэтому и не особо ищем похителя или похитителей.

Признаться я сильно удивился этому ответу.

— Говорят, что теперь зона рванет быстрее.

— А ты слушай больше досужих кумушек на рынке. Еще не то наговорят. По этой ночи приношу свои извинения, если ты в них нуждаешься. Судя по тому, что ты жив, а Астафьев пропал, справился ты и без нас.

Я опешил.

— Вы намекаете, что я Астафьева убил и скормил кракелацу? — спросил я насмешливо, но Козырев не повелся.

— Я тебя ни в чем не обвиняю и рад, что ты выжил. Меня беспокоят неясности с Астафьевым. Его артель, точнее ее остатки, заявили о пропаже главы. Мол, ночью вышел — и не вернулся.

— Его мозгодав тоже не вернулся из зоны. Но мне кажется, что он отсиживается где-то неподалеку, ожидая остальных.

— Не исключаю, — согласился Козырев. — В город Осип Баранец не заходил, это точно. Прихватили бы его сразу с такими обвинениями. Думаешь, Астафьев что-то тихо забрал и ушел?

— Не мне знать, где он сейчас.

Возможно, еще в желудке кракелаца, а возможно, уже лежит кучкой удобрений. Кракелацы — они скоростные, если их ничего не сдерживает в пространстве. Допрос был странный. Поневоле я заражался подозрительностью Валерона и начинал думать, что на стороне Астафьева играл не только Михайлов, но и Козырев. Объяснения о снятии наблюдения выглядели логичными — не так много дружины у князя, чтобы оставлять кого-то в засаде на одного при опасности всему городу. И все же выглядело странным, что сняли наблюдателей именно в тот день, когда Астафьев пошел меня убивать. Признаваться в убийстве Астафьева точно нельзя, как бы мне ни втирали по поводу моей правоты и отсутствия претензий.

— Проверь, не пропало ли чего из мешков.

— Даже если и пропало, не скажу. Там всякая алхимическая дребедень, — ответил я. — Я особо не рассматривал. Деньги только изъял.

— Деньги? — удивился Козырев. — И много было?

— Не особо, — уклончиво ответил я. — Сдать в казну князя?

— Я от его имени выдал расписку, что претензий от княжества к тебе нет, — напомнил Козырев. — Про