Сергей Верник - Специалист по выживанию

— Командир, ты в порядке? Командир? Отзовись.

Вольф подошел поближе к монитору.

— Да, Смитт, я в порядке, — выдохнул он. — Рад тебя слышать. Как ты меня нашел?

— Скоро узнаешь, командир. Я должен забрать тебя на борт.

Стронгер насторожился. Что-то было не так. Чутье настойчиво подсказывало, что не стоит сейчас доверять Смитту. Совсем не стоит. И еще явственно ощущалось присутствие кого-то постороннего…

— Я не могу покинуть этот корабль, — как можно спокойнее проговорил стронгер. — Извини. Так надо.

— Твой корабль терпит бедствие, — не унимался взволнованный электронный голос. — Ты в смертельной опасности.

— Я всегда в опасности, Смитт. Это моя жизнь. Неужели ты не понимаешь?

— Тогда я иду к тебе!

Последние слова прозвучали довольно странно для искусственного интеллекта, являющегося частью куттера. Да и голос как будто был другой, но тоже очень знакомый…

Пульс стронгера участился. Похоже, момент истины приблизился настолько, что дальше уже некуда. Рядом стояла остолбеневшая Сью, не в силах что-либо понять. Но она чувствовала охватившее Вольфа возбуждение, и прекрасно понимала всю важность происходящих на ее глазах событий. Поэтому старалась казаться незаметной.

Когда одна из стен отсека управления вдруг вздулась, подобно гнойному нарыву и с тихим шипением лопнула, Андрей даже не удивился. Он ждал уже любого чуда. Но появившийся в образовавшемся отверстии человек выглядел вполне обычно. Вот только он был… мертвецом.

— Ты зря упрямишься, Вольф, — с укором произнес Брайан, облаченный в легкий исследовательский скафандр. — С тобой или без тебя, но судно будет убрано из зоны.

Глядя на восставшего рыжего контрабандиста, стронгер пытался определить его подлинность. Уж не хитрая ли это голограмма? И чем пристальнее он всматривался, тем сильнее убеждался в том, что человек, стоящий перед ним также реален, как и он сам.

— Что молчишь? Не ожидал меня вновь встретить?

Андрей не ответил. Он наслаждался этим моментом, смаковал его, подобно старому хорошему вину. Он знал, что скоро настанет новый день, а за ним еще один. Но они будут уже другими…Не такими, как этот.

— Собирайся, Вольф, — Брайан протянул вперед руку. — Не дури. Поиграл, и ладно.

Внезапно за спиной контрабандиста кто-то зашевелился, и в следующий момент в помещение ввалился одетый в скафандр Ионыч. Шлема на голове не было, и его рыжая борода клочьями торчала в разные стороны, а белоснежные волосы были аккуратно зачесаны назад.

— Давай, Андрюша, пошли, — тут же проговорил бомж. — Народ волнуется.

— Ах, волнуется? — Вольф сделал шаг вперед. — Тогда попробуйте меня забрать силой. Сам не пойду.

— Да, хрен с ним, — вдруг махнул рукой Брайан. — Уходим. А он пусть сгорит вместе с дуциалимом. Подумаешь, одним стронгером меньше.

— Не-е, этим стронгером жертвовать нельзя, — лукаво прищурился Ионыч. — Не для того мы мучились с ним столько времени. И пора бы его уже ввести в курс дела. Созрел, гляжу, парень. Хочешь знать правду, Андрюш?

— Я хочу знать только две вещи: кто затеял всю эту игру, и сколько вас, игроков чужими судьбами, мне придется прикончить?

Бомж рассмеялся хриплым смехом, тряся всклокоченной бородой.

— Ты слишком самонадеян, Андрюша, — отсмеявшись, заявил он. — Ты смотришь вдаль, и не видишь того, что у тебя твориться под носом. А ведь игрок только один — ты сам. Все остальное…

— Хватит с ним болтать, — одернул Ионыча Брайан. — Если не хочет уходить, пусть остается. И никогда не узнает то, ради чего рисковал жизнью.

Ионыч лишь широко улыбнулся. Добродушно и искренне. Так обычно улыбаются при встрече с лучшим другом, которого давно не видел. И Андрей в этот момент до конца осознал, что никто не сможет ему сейчас причинить вреда. Никто, пока он находится на борту корабля. Если бы могли, давно бы переместили в другое место. Но здесь они бессильны.

После непродолжительной паузы Брайан произнес:

— Вот что, стронгер. Мы уходим, и после этого ты исчезнешь вместе с дуциалимом. Это твой выбор? Ты к этому стремился?

— А что будет, если я пойду с вами? — спросил Андрей, взглянув на прижавшуюся к нему девушку.

— Исполнишь свое предназначение, — ответил рыжебородый бомж.

— Вот как? — Вольф сделал удивленный вид. — И в чем оно заключается?

— Иш, какой хитрый, — погрозил пальцем Ионыч. — Узнаешь только, когда уйдем. И не раньше.

— И я смогу получить ответы на все мои вопросы?

— Да, — рявкнул молодой контрабандист. — Только пошли быстрее. Мне не по себе в «нейтрале».

Подойдя к Светлане, Вольф аккуратно извлек ее из-под мертвого тела акваноида, взял на руки и осторожно передал Ионычу. Затем вновь вернулся к бесформенной куче фиолетовой плоти, доставая оттуда второе существо. Островитянин говорил правду, утверждая, что их дети надежно защищены. По крайней мере, этот ребенок был заключен в твердое прозрачное яйцо вытянутой формы.

— Вот теперь пошли, — произнес Андрей и, взяв Сью за руку, двинулся к зияющему в стене неровному отверстию.

Когда яркая вспышка исчезла, и облако оставшейся после взрыва корабля пыли унесло течением, Вольф оторвал свой взгляд от панорамного экрана.

— Ну, вот и все, — произнес Брайан, усаживаясь в пилотское кресло Андрея. — Угроза миновала, и теперь мы можем нормально поговорить.

— Ты не боишься правды, Андрюша? — вдруг спросил Ионыч. — Она может оказаться совсем не такой, как ты ожидаешь.

— Я уже ко всему готов, — покачал головой стронгер. — Будь ты хоть Бог, а он Дьявол. Так даже легче понять.

Брайан с Ионычем переглянулись.

— Для начала тебе кое-что стоит увидеть, — произнес бывший бомж. — А уже потом сделать нужные выводы. Надевай скафандр.

Не задавая лишних вопросов, Вольф быстро облачился в последний оставшийся в нише защитный костюм, и прошел за рыжебородым в шлюзовую камеру. Когда система герметизации включила зеленый свет, наружный люк бесшумно отъехал в сторону, впуская в помещение ослепительно белый свет. Оказывается, куттер спустился так низко, что почти касался днищем поверхности Зеркала.

— А где вода? — удивился стронгер, не понимая происходящего. Находясь на самом дне океана, в открывшиеся створки шлюзовой камеры не проникло ни одной капли воды. Разве такое бывает?

— Здесь слой вакуума, — прозвучал в наушнике голос Ионыча. — Жидкость начинается выше, метрах в десяти над нами.

— И что дальше? — спросил Андрей.

Рыжебородый жестом пригласил его подойти к краю, где заканчивался реальный осязаемый мир, и начиналось белое сияющее ничто.