Крис Кельм - Сердце Альтиндора. Дилогия (СИ)

— Дай-ка я сам угадаю, — перебил я его. — Начальник местного гестапо.

— Почти угадал: глава контрразведки, бывший особист, крайне неприятный тип.

— Я заметил, — усмехнулся я. — А этот, в черном?

— Это наш интендант, зовут Айс — прошу не путать с Асом. Больше я о нем ничего не знаю.

К нам подошла Тера. Я познакомил своих друзей, Ас галантно поцеловал девушке ручку, чем вызвал недоуменный взгляд: в Уюме было не принято целовать дамские ручки, какими бы изящными они не были.

Потом Ас повел нас в столовую, где нас чуть ли не насильно накормили пшенной кашей и котлетами. На десерт был компот из сухофруктов, сахар заменял мед.

После ужина, когда окончательно стемнело, мой друг устроил нас на ночлег. Это было что-то вроде общежития — барак, отведенный для новоприбывших, с мужским и, соответственно женским отделением. Моими соседями стали шестеро неписей, прибывших в Орлиное Гнездо на заработки из самого Фането.

Прежде, чем улечься спать, я навестил Теру, переполошив стайку полуобнаженных дамочек, окруживших прекрасную джугганку вниманием и заботой. Поняв, что у нее все отлично, я поспешил ретироваться.

Потом, уже лежа на жесткой койке, я разговорился с соседями, мельком упомянув, что не так давно побывал в их замечательном городе.

— До или после того, как с неба свалился безумный колдун?

— Чего?! — не понял я.

И тогда они рассказали мне увлекательную историю о том, как однажды ночью прямо перед носом патруля появился мужчина, настолько неожиданно, что решили, будто он свалился с неба. Он был весь в крови, глаза — безумные, в руках — детская костяная игрушка. Пока стражники хлопали глазами от удивления, он набросился на них с рычанием. Говорят, одного загрыз, еще одному сломал шею. Остальные успели сбежать, но вскоре вернулись с подкреплением и устроили охоту на безумца. Говорят, его ловили чуть ли не всем городом. Сначала он был один. Потом появился еще один, молчаливый такой, но сильный колдун. Эти двое перебили кучу народа, пока не подоспели фанетские маги. Им удалось утихомирить одного — второй сам исчез, — когда он окончательно лишился магических и физических сил. Маги предлагали заковать его в цепи и отправить в Мериконес — пусть сам Король решает его судьбу. Но стражники были слишком озлоблены потерей боевых товарищей. Они изрубили колдуна в капусту, а его голову, надетую на пику, остаток ночи таскали по городу. Потом ее нашли местные мальчишки, попугали друг дружку и принялись гонять ногами по улицам. В конце концов, она досталась местному трактирщику, который очистил черепушку, обработал и сделал из нее чащу.

Вот так закончил свои дни Великий гон-ге Кахмаш.

Судьба…

Ас оказался прав: «муравейник» на самом деле пришел в движение. Это стало заметно уже на следующее утро, когда я вышел из общаги. Народу на полях стало меньше, зато на полигоне заметно прибыло. Кроме облаченных в доспехи воинов тактику ближнего боя изучали и простые обыватели, впервые державшие в руках оружие. Ополчение состояло в основном из неписей, принявших решение поддержать защитников крепости. Остальные, в большинстве своем женщины, работали над укреплением ближнего края рва, который должен будет стать последним рубежом на пути в долину.

Означало ли это, что мне поверили или приготовления шли на всякий случай?

Первым делом я решил заглянуть к Тере. Но ее новые подруги сообщили, что джугганка встала рано и решила навестить пантеру.

Что ж, не стану мешать этой сладкой парочке. Мне тоже нужно было кое с кем встретиться, и я, захватив свою сумку, отправился к бывшему Мудрецу.

Дом Гуденера стоял неподалеку от ратуши. Я постучал в дверь и услышал приглушенное и недовольное: «Кого там черт принес?»

— Это Ильс из Яровэна, — ответил я.

Через некоторое время дверь открыл сам хозяин. Выглядел он так, будто вчера выпил лишнего: лицо помятое, борода всклокоченная, густые волосы растрепаны, глаза красные, как у кролика. Но перегаром от него не несло.

— Привет, — буркнул Мудрец, пропуская меня в дом. И зевая, пояснил свой непрезентабельный вид: — Совет просидел почти до самого утра, так что ты меня разбудил.

— Прошу прощения, я не знал.

— Поздно пить «Боржоми»… — проворчал Гуденер. Напился воды из ковша и, усевшись на подоконник, спросил: — Что-то хотел? Или так, языком почесать?

Если смотреть на Мудреца издалека, можно было дать ему лет восемьдесят. Но вблизи впечатление менялось. Гуденер был гиперподвижен для своего преклонного возраста. И не только. Ни тебе глубоких морщин, ни дряблой кожи, ни артрита, ни мышечной слабости. Казалось, будто борода была накладной, а на голове седой парик.

Издержки статуса?

Может быть. В то время, как остальные игроки откатились к своему истинному облику, Мудрецы сохранили прежние личины, оставаясь при этом молодыми энергичными парнями.

— Что решил совет? — этот вопрос волновал меня сейчас больше всего. — Если, конечно, не секрет.

— Какой уж там секрет… — снова зевнул Гуденер. — Ты в окно глянь. Результат, как говорится, на лицо.

— Значит, война?

— Попробуем договориться миром. Если не поучится… Оверэн решительно настроен. Он не уйдет из крепости, даже если от этого будет зависеть его жизнь. И многие останутся и будут биться до конца… Это есть наш последний и решительный бо-о-ой…

Означало ли это, что даже Оверэн не уверен в успехе?

— Так что ты хотел? А то мне нужно возвращаться на совет. Еще не все вопросы решены.

— В общем-то, если вы заняты, я могу прийти попозже…

— Да, ладно уж, — махнул рукой Мудрец. — Выкладывай.

Я достал из сумки «хреновину» и поставил на стол.

— Вы не знаете, что это такое?

Гуденер как раз зевал, да так и застыл с раскрытым ртом. Потом резко соскочил с подоконника и трепетно взял в руки непонятный агрегат.

Он точно знает, что это!

— Откуда ЭТО у тебя? — старательно разделяя слова, проговорил Мудрец.

— Нашел в пещере, к северу от Привратной крепости… А что это?

— Это?! О-о, брат, это тень нерожденного мира.

Я так и не понял: то ли это был какой-то поэтический вывертыш, то ли нечто, недоступное моему пониманию.

— А именно? — уточнил я.

Поставив «хреновину» обратно на стол, Гуденер забегал по комнате.