Александр Плетнёв - Последний довод павших, или Лепестки жёлтой хризантемы на воде

Однако даже практичные и охочие до смысловой значимости англосаксы подвержены влиянию ассоциативных стереотипов — едва японская субмарина отвалила от берегов на каких-то там две мили, тут сразу всё стало на свои места! Вон они широченные подступы — океанские проспекты! А вот он — нарушитель! Вполне логично! К тому же патрульным кораблям было где разгуляться (это тебе не тесный заливчик), и ко всему глубина поболе — сигналы гидролокатора не переотражаюся от скальных подводных неровностей — лодку-нарушителя углядели все и разом!

Получилось так, что засветившаяся субмарина оттянула на себя почти все наличествующие поблизости плавсредства береговой охраны.

Естественно вышеупомянутые 500 и 200-мильные рубежи никто не беспокоил, а вот с ближайших прибрежных районов в точку активного поиска стянулись значительные силы, оголив некоторые участки. В частности и близ города Сисайд Хайтс остался лишь один дозорный катер.

Японская ударно-десантная флотилия появилась из ниоткуда буквально полукилометре от барражирующего 46-метрового судна, выкрашенного в заметный белый цвет с яркой полосой поперёк борта в районе бака.

К чести его экипажа, те даже не доводили мозговые жидкости до кипения, что бы переварить полученную визуальную информацию. А временные интервалы от запросов „назовитесь“, до требований „лечь в дрейф“, а так же сотрясания эфира ультракороткими частотами для связи с командованием были суперкороткими. Огонь из артиллерии открыли одновременно.

Экипажам кораблей, загнавшим неизвестную подлодку, самодовольно наблюдавшим за её всплытием: сначала рубки, а затем и низкопрофильного корпуса субмарины, было не до выстрелившего в эфир коротким и сразу заткнувшимся сигналом дозорного катера — у них неожиданно начался реальный и нешуточный бой.

Предупреждение о высадке десанта в районе Сисайд Хайтс до командных центров так же не дошло.

Всплывшей „Ро-102“ удалось почти в упор торпедировать корвет, который мгновенно затонул, разбросав вокруг себя бултыхающийся экипаж.

Выскочившие на лоснящуюся палубу японские моряки в считанные секунды привели 76-мм пушку в действие. Правда им удалось лишь слегка зацепить ещё пару катеров — шквальный огонь скорострельных пушек и пулемётов смёл расчёт с палубы, наделал отверстий в подводном корабле. Отчаянный японский капитан пытался повернуть нос субмарины, заряженный торпедами на противника и даже идти на таран, но маневренные катера, неуязвимо кружили вокруг вытянутой сигары подлодки, жаля её стальной корпус из крупнокалиберных пулемётов и скорострельной артиллерии.

Весь процесс боя с последующим зализыванием ран и спасательной операцией, как американских моряков с корвета, так и выживших подводников, занял немалое время, за которое имперская десантная армада благополучно выгрузилась на берег.

Любая десантная операция всегда была сопряжена с рядом опасных моментов. Один из них — спуск с транспортов десантных катеров и загрузка их людьми и вооружением. Случалось, маленькие суденышки разбивало волнами о борт парохода или опрокидывало. Поэтому в основном приходилось, сначала спускать на воду пустые катера, на которые затем перебирались солдаты, используя для этого свешиваемые с бортов специальные сетки. И лишь со временем были разработаны специальные суда для высадки. Специфика региона военной экспансии Страны восходящего солнца, вынуждала японцев активно готовиться к захватам с моря. С середины 20-х годов прошлого века японское командование разработало специальное руководство по высадке десантов и специальные десантные корабли, кстати, не имеющие аналогов для своего времени, а войска проходили ежегодное интенсивное обучение.

На десантном корабле „Синсю-Мару“, спроектированном для армии фирмой „Харима“ двадцать десантных катеров помещались на специальных тележках стоящих на рельсах, проложенных в огромном помещении на ближайшей к поверхности воды палубе. В кормовой части этого ангара имелись большие двери. В момент высадки катера подтаскивали лебедками к открытым створкам и сталкивали на воду. Хоть и не без своих сложностей, но таким образом удавалось избежать опасного спуска с высоты на раскачивающихся талях.

Северный ветер усиливался, подбрасывая десантные катера на волне, то и дело норовя хорошенько их садануть о материнский борт.

Небо, не смотря на близившийся рассвет, наливалось чернильной синевой наплывающих туч. Однако на востоке постепенно розовело, сквозь разрывы туч прорезались первые робкие лучи и на волнах заблестели мелкие чешуйки, быстро сливаясь в вытянутые полосы покатых валов спешащих к берегу. Это было красиво.

В открытых десантных судах шевелятся головы в слегка отсвечивающих касках. Из под касок поблёскивают тревожные и любопытные глаза. После полумрака трюма, серых стальных трапов, мокрой палубы, этот мир стал наполняться живыми красками, запахами и ощущениями.

Утро — закономерно возрастающий ветер. Словно природа оживает и начинает шевелиться, радуясь хозяину, показавшему своё фотонное чело.

Ощутимо усиливался шум прибоя, переходящий в угрожающий низкий гул — правее наблюдались вспыхивающие на рифе пенные буруны.

Это заставляет нервничать. Солдаты напряжённо всматриваются в ночь — командиры обещали почти идеальный песчаный пляж. Все понимают — впереди не только новая жизнь, но и новая смерть.

Двадцать передовых „Дайхацу“ ориентируясь на условные маячки засланных заранее диверсантов, за двадцать минут преодолели прибрежную полосу. Вслед за ними тянулись универсальные Т-1 и танкодесантные Т-10. Тысячи пехотинцев в основном перевозились на переоборудованных баржах, в которые они были набиты как селёдки в банку. Путь до берега был довольно близким, и солдатам недолго приходилось терпеть, переминаясь с ноги на ногу. Однако короткая морская прогулка заканчивалось не совсем комфортно — из-за перегруза и увеличившейся в связи с этим осадкой, многие десантные суда не доходили до побережья порой несколько десятков метров. Пехотинцы вынуждены были прыгать в холодную воду, тащить на себе оружие и боеприпасы. Приоритет выгрузки „по-сухому“ отдавался танкам и другой тяжёлой технике.

„Дайхацу“ с „Синсю-Мару“, подходя к берегу, выгружали первые партии десанта — 1400 человек из подразделения Майцуру наземных сил флота.

Если бы всё действо происходило в летний разгар, у десанта возникли бы многочисленные трудности — атлантический курорт был бы наводнён тысячами отдыхающих людей. Сейчас же курортный сезон закончился, провинциальный город опустел, и жизнь в Сисайд Хайтс замерла. На побережье, пронизанном холодным ветром, слонялись лишь охранники, да немногочисленные работники, сворачивающие курортное хозяйство: торговые павильончики, шатры временных кафе, детские развлекательные площадки. Да и то в дневное время. Оккупанты застали город спящим.