Александр Плетнёв - Последний довод павших, или Лепестки жёлтой хризантемы на воде

„Дайхацу“ с „Синсю-Мару“, подходя к берегу, выгружали первые партии десанта — 1400 человек из подразделения Майцуру наземных сил флота.

Если бы всё действо происходило в летний разгар, у десанта возникли бы многочисленные трудности — атлантический курорт был бы наводнён тысячами отдыхающих людей. Сейчас же курортный сезон закончился, провинциальный город опустел, и жизнь в Сисайд Хайтс замерла. На побережье, пронизанном холодным ветром, слонялись лишь охранники, да немногочисленные работники, сворачивающие курортное хозяйство: торговые павильончики, шатры временных кафе, детские развлекательные площадки. Да и то в дневное время. Оккупанты застали город спящим.

Рейдовые отряды растекались по городу, оперативно и в одно мгновенье обесточенному, лишённому связи. Шла массовая реквизиция автотранспорта, порой сопряжённая редкими перестрелками. У передовых сил была очень ответственная и важная задача — обеспечить скорый и беспрепятственный проход бронетехники по протяжённому шоссе, проходящему в довольно густонаселенном районе.

А разнотоннажные десантные корабли продолжали тыкаться в широко раскинувшийся пляж. Солдаты с оружием наперевес выбирались на берег через распахнутые носовые двери и откинувшиеся аппарели. Следом мокрый песок взлохмачивали десятки траков — на берегу вырисовывались угрюмые коробочки танков и самоходок, громыхая гусеницами, они выкатывались на асфальтированные дороги, выстраиваясь в колонны и сходу устремляясь к основной цели.

С гидроавианосцев взлетали самолёты, разбиваясь на группы по задачам.

Крейсера „Агано“, „Оёдо“ и „Ноширо“ выстраивались на волну в кильватерный строй близ прибрежной полосы, высоко задирая стволы орудий — 25 километров для их 155-милиметровок конечно почти предельная дистанция, но где-то там, вблизи объекта засели корректировщики.

Командир 3-й отдельной танковой роты 2-го бронетанкового полка майор Суганами осмотрел свои новенькие самоходки, как будто только что отъехавшие от завода в Осаке. К тому же броня мгновенно покрылась мелкими капельками росы и техника заблестела, словно покрытая лаком. Чуть поведя плечами, майор поёжился от холода — летний вариант танкистского комбинезона из тонкого хлопка плохо согревал от осенней утренней прохлады и промозглого ветра.

Америка встретила неприветливо — холодным пронизывающим насыщенным влагой ветром. Накатывающие волны лизали голые пески пляжа, который и без того выглядел брошенным — бумажный мусор, вынесенные волнами коряги, пластиковые бутылки, утерянные летние тапки-разнопарки. Теперь же грязно-жёлтая песчаная полоса была изъедена гусеницами бронетехники, истоптана тысячами ботинок, и конечно усыпана новым мусором, остающимся после непрошенных гостей. К солёному морскому воздуху прибавился устойчивый запах дизельного перегара.

Подтянув ремешки, надежно фиксируя на голове покрытый брезентовым чехлом пробковый противоударный шлем, майор отдал команду выдвигаться вслед колонне „Чи-ха“ и „Чи-ню“.

Над головой нарастал рёв летящих в сторону американских позиций самолётов.

Прорычав двигателями по притихшему и перепуганному городу, миновав плетенье двухъярусной автомобильной развязки, самоходки прошли по узкому перешейку и снова влились в распластанное на небольшом островке поселение. Впереди блестела вода залива и длинная прямая внушительного моста.

Техника шла сразу по двум полосам. Майор почувствовал, как самоходка стала слегка раскачиваться на гибкой инженерной конструкции. На разложенной карте в полумраке рубки был чётко очерчен короткий маршрут. Полчаса до Лейкхерста, поворот на юго-восток и пятиминутный бросок к военной базе. Почти вдоль всего маршрута населённые пункты, тысячи жителей, наверняка переполошенные полицейские! Авангардным отрядам предстоит изрядно потрудиться, чтобы разогнать с трассы патрули полиции и шальные гражданские машины.

Сорок километров в час скорость небольшая, и высунувшись в люк рубки, майор с любопытством разглядывал проплывающую чужую жизнь, взбудораженную грохотом и лязгом бронированной техники. Несмотря на взорванные линии электрокоммуникаций, тут и там, а то и целыми районами вспыхивали огни. Мелькали фарами автомобили, мигалки полиции, иногда чертили свои изогнутые дорожки трассеры и бухали вспышками взрывы. Выползали ошарашенные жители близрасположенных домов — лязг и рокот десятков дизельных двигателей разбудил бы и мёртвого. Майор видел, что японские танки иногда фотографируют и снимают на маленькие аппаратики. Нередко эти попытки пресекались снующими вдоль колонны мобильными отрядами на трофейных автомобилях. Конфискованная техника было переоборудована наскоро и порой радикально — помимо установленных крупнокалиберных пулемётов в кузовах, у некоторых машин были срезаны крыши. Вероятно для лучшей визуальной мобильности.

В целом передовые мобильные группы умело отсекали любые попытки какого-либо автотранспорта влезть на дорогу. Нередко попадались сожжённые или потыканные пулями легковушки. В основном гражданские. Один раз майор видел, как из узкой улочки выскочил небольшой фургончик. Водитель, наверное, и сам опешил от вида прущей по центральному шоссе бронированной веренице. Ему бы не останавливаться, шмыгнуть в соседний проезд, но он, оторопев, остановился и тут же нарвался на три пулемётные очереди, превратившие фургон в дуршлаг.

Вскоре любопытство майора иссякло. Всё его внимание переключилось на приближающуюся цель. Там ухало, взметались огненные столбы, над клубящимися пожарами бесновались японские самолёты.

Техника съехала с шоссе, устремившись к растянутой ограде из колючей проволоки.

Возникший на американской базе переполох способствовал большим потерям среди личного состава. Слишком поздно до некоторых дошло, что необходимо было укрыться, вместо того чтобы метаться по территории под обстрелом. Выжили лишь те, кто находился в подземных бункерах, но и то, иногда снаряд пробивал бетонные перекрытия, взрывался внутри, убивая или калеча десятки людей зараз. Открыто стоящая техника получила повреждения или была полностью уничтожена. За первые полчаса каждый крейсер выпустил минимум по 80 снарядов, плюс бомбы авиации. Издалека казалось что вся база превратилась в дымящиеся руины.

Ревя и лязгая гусеницами, более двухсот танков и бронетранспортёров двинулись по шоссе от Лейкхерста в сторону вспышек и вздымающегося в небо дыма, начиная разворачиваться в широкий охватывающий фронт. По мере приближения к цели на танках и самоходках гасли фары, водители прикрывали люки, опасаясь ответного огня.