Магазин волшебных питомцев 7 - Сергей Шиленко
Птица выпрямилась, отступила на шаг. А затем опустила голову к земле, вытянула шею — и клювом цвета раскалённой бронзы аккуратно подтолкнула по траве бутылку «Мана-Аквы».
Пластик прошелестел по стеблям и остановился точно у моего кроссовка. Над поляной прозвучал коллективный вздох.
— Невозможно, — прошептала Звенигородская. — Заря не подпускает к себе никого, кроме Тихона…
Мрачнов издал звук, похожий на свист закипающего чайника. Тьма вокруг его пальцев развеялась сама — видимо, хозяину стало не до неё. Толпа зашелестела. Защёлкали камеры, дроны спикировали ниже, операторы полезли друг другу на плечи.
Я наклонился, поднял бутылку и свинтил крышку.
И вот тут меня накрыло. Не благоговение, нет. Хозяйственная, абсолютно беспринципная жадность человека, который знает, что эпических компонентов много не бывает. Гулять, так гулять!
Улыбнулся и поднял палец.
— Погодите секунду.
Ректор приподнял бровь.
Я опустил руку и обратился к Инвентарю. В ладони соткалась из света ещё одна пол-литровая бутылка. Сунул её под мышку и призвал следующую, а потом ещё… и ещё… Жалко, что у меня их с собой всего пять.
Присел на корточки и начал методично, одну за другой, откручивать крышки и расставлять бутылки на траве полукругом. Как ряд стопок перед тостом. Последнюю подвинул на пару сантиметров, чтобы ровнее стояла.
— Вот теперь нормально, — сообщил я и поднялся.
Поляна не выдержала. Кто-то фыркнул, кто-то хихикнул, потом засмеялись сразу в десяти местах, и смех пошёл по толпе волной, снимая с людей напряжение последнего часа. Сенчина закрыла лицо рукой, но плечи у неё отчётливо тряслись. Звенигородская расхохоталась открыто, в голос, хлопнув себя по бедру.
— Нет, Вера, ты это видишь? — простонала она. — Он ей пять тар выставил! Пять!
Из-за ограждения долетело восторженное:
— Птичка в доле! Тр-р-ри процента! Налей и птичке!
Железнов задумчиво провёл широкой ладонью по бороде. Ничего не сказал. Только глаза блестели.
Заря тоже оценила наглость. Она распахнула исполинские крылья, обдав меня волной приятного жара, запрокинула голову и издала одну-единственную, долгую, кристально чистую ноту.
Звук ударил по нервам. Я опустил взгляд и увидел, как вода в открытых бутылках пошла мелкой рябью. Жидкость на глазах меняла структуру, наливаясь тёплым золотистым светом.
Я мгновенно активировал «Манипуляцию энергией». Мана послушно откликнулась. Перехватил концентрированную энергию песни, которая пыталась рассеяться в воздухе, и волевым усилием спрессовал её, запечатывая внутри каждой молекулы воды в пяти бутылках. Свет в пластике мигнул и стабилизировался, превратив обычную воду в священный эликсир.
Вот и готово. Я стёр со лба каплю пота.
И тут над поляной грянули аплодисменты. Сначала робкие, а потом всё более уверенные — подростки и зрители хлопали, не до конца понимая, что именно сейчас произошло, но чувствуя, что это было круто.
Дзынь! Квест «Жажда — ничто, магия — всё» ВЫПОЛНЕН!
Условия соблюдены: Вы не только остались без наручников, но и умудрились организовать оптовую закупку. Система стоя аплодирует вашей коммерческой жилке.
Награда: 500 очков опыта.
Получен новый титул: «Легендарный Водонос».
Бонус титула: +5% к вероятности того, что высшие сущности сочтут вашу наглость забавной, а не смертельно оскорбительной.
Примечание: Майор, вы неисправимы.
Я спокойно закрутил крышки на всех пяти бутылках и по одной отправил их в Инвентарь. Затем поднял взгляд на Жар-Птицу, приложил руку к груди и с искренним уважением кивнул.
— Спасибо.
Заря чуть качнула перьевой короной.
Железнов допил чай. Коротко глянул на остатки чаинок на дне, стряхнул их в траву. Затем кружка исчезла в белой вспышке — ушла в перстень на его левой руке.
Ректор сунул руки в карманы и пошёл в сторону аллеи, подстраиваясь под хромающего Уголька. Метров через десять он обернулся и бросил мне через плечо, не повышая голоса:
— Зайдёте ко мне. Но не сегодня.
И ушёл.
* * *
Как только коренастая фигура Железнова скрылась за деревьями, деканы дружно выдохнули. А потом на нас накатила пресса. Журналисты, операторы и фотографы почуяли сенсацию и рванули к нам. Защёлкали затворы камер, в лицо ударили вспышки, со всех сторон потянулись микрофоны.
— Молодой человек! Один вопрос!
— Это была запланированная часть обряда или инцидент?
— Ректор лично поручил вам войти в контур?
— Правда ли, что Жар-Птица выбрала вас⁈
— Что случилось с мальчиком?
Я уже приготовился послать их всех по известному адресу, используя богатый ментовской лексикон, но тут вперёд шагнула Звенигородская. Декан зоофака раскинула руки и властно заговорила:
— Господа, прошу соблюдать дистанцию! Никаких сенсаций. Мальчик просто переутомился от волнения. А этот молодой человек… — она кивнула в мою сторону, — наш студент-заочник. Он заметил первые признаки надвигающегося обморока и, как будущий специалист, принял единственно верное решение войти в круг, чтобы не терять драгоценные секунды. Инцидент исчерпан.
И улыбнулась так вежливо, что корреспонденты наверняка почувствовали себя первоклассниками.
Дзынь! Теперь вы просто обязаны подать документы на заочное отделение. Иначе получится, что декан МГАМИ соврала, а это уже национальная трагедия.
Журналисты разочарованно зашумели, но переть буром на профессора никто не решился. Звенигородская держала оборону так уверенно, будто всю жизнь только и делала, что отшивала папарацци.
Я провёл рукой по волосам. М-да… любопытно всё сложилось…
Щелчки затворов внезапно сменились странным, синхронным движением. Толпа перед нами дрогнула, а затем начала стремительно расступаться, словно перед невидимой волной. Люди ойкали, испуганно шугались в стороны, кто-то даже вскрикнул, когда из-за спин студентов выплыла широкая, покрытая грубой чешуёй морда.
Варан двигался с невозмутимым видом хозяина положения, просто вытесняя всех со своего пути массивным телом. Костяной гребень привычно светился синим, а раздвоенный язык то и дело выстреливал, пробуя на вкус запах паники и дешёвого парфюма репортёров.
Стася шла следом, краснела и извинялась. Девушка выглядела взмыленной, её идеальная причёска слегка растрепалась, а к груди она изо всех сил прижимала Архимеда.
— Прор-р-ррыв! — заорал какаду на всю поляну. — Штурм! Птичка в центре событий! Раздвигайтесь, плебеи, идёт элита!
— Дэн! — выдохнула Стася и окинула меня тревожным взглядом. — Ты цел? Я видела вспышку!
— Цел, — кивнул я. — Всё в порядке.
Архимед вдруг перестал вырываться из её рук. Он уставился прямо перед собой.
Заря всё ещё находилась здесь. Легендарная Жар-Птица не улетела вслед за ректором, а задержалась на выжженной траве, перебирая пылающие перья на груди массивным клювом.
Чёрные глазки какаду расширились.
— Пусти, женщина! — истошно завопил Архимед. — Любовь зовёт! Судьба!
Он так яростно забил крыльями,