Комната с летающими письмами - Екатерина Андреева

Тима не ответил. Боялся, что стоит открыть рот, как его тут же заморозит на веки вечные.

Вокруг стояла оглушающая тишина. Горящие всю ночь гирлянды и высокие столбы фонарей отбрасывали на снег масляные пятна, так что казалось, что ребята ступают по разноцветным лужицам.

– Непонятно, как мы собираемся забраться внутрь, – фыркнула Фи. – Не думаю, Лео, что твой всеоткрывайный ключик на этот раз сработает. В прошлый раз это была ловушка.

Вампир промолчал. Друзья так и не придумали, как открыть дверь. Тима сунул руку в карман и нащупал варежкой маленький ключик от музыкальной шкатулки. Мальчик сомневался, что это поможет, но все равно выпросил его у тётушки. Так, на всякий случай.

– Если родители узнают, что я вылез ночью… из окна… и куда-то ходил, – пропыхтел рядом Патрик, – мне конец навсегда.

Снова помолчали. «Конец навсегда» ожидал их всех, если хоть кто-то заподозрит их в ночной вылазке. А потому действовать следовало быстро.

Улица мягко завернула за угол. Она была широкой и нарядной. Здесь располагались многочисленные лавки и магазинчики, жавшиеся друг к другу, словно пытаясь согреться. И лавка игрушек венчала эту улочку словно нарядная ёлка. Двухэтажная и широкая, она возвышалась над остальными зданиями. Крышу её увивали мерцающие гирлянды, над окнами и входной дверью висели густые еловые ветви с красными бантами. А гигантские окна разливали вокруг золотистый свет.

– А разве… здесь не должно быть темно? – спросил Карл, и ребята неуверенно переглянулись.

Они подошли ближе. За украшенным морозными узорами стеклом выстроились ряды игрушек. Куклы в бальных платьях, солдатики в красных мундирах, плюшевые медведи, волки и зайцы всех цветов и размеров. Тоненькие балерины на музыкальных шкатулках, блестящие чёрными боками поезда, повисшие под потолком пиратские корабли и воздушные шары. Всё это, словно застывшее во сне, призывно глядело на них сквозь стекло. Днём все эти игрушки танцевали, пели, стучали колёсами или плавали по воздуху. Но сейчас поезда и корабли замерли на своих местах, а куклы смотрели пустыми глазами.

– Даже жуткова-а-ато, – протянул Рахи, с восторгом рассматривая игрушки. – Интересно, проклятье и на них работает?

– Сомневаюсь, – покачал головой Рик. Вся его семья в нескольких поколениях была колдунами, и он считал себя знатоком во всех магических вопросах. – Если это было заклинание, а не зелье, или тут не было волшебной палочки… – начал рассуждать он, но Лео нетерпеливо взмахнул рукой.

– Да какая разница? Мы собираемся внутрь или нет? Ну, человек, у тебя есть какие-то идеи? Это же ты притащил нас сюда!

Все головы вмиг повернулись к мальчику, и он неуверенно потоптался на месте. Что же делать? Пока Тима нерешительно глядел на освещённые витрины, Патрик вдруг шагнул вперёд и тихонько потянул на себя дверь. Та бесшумно отворилась.

– А тут открыто, – удивлённо глядя на друзей, сообщил клоун.

Тиму окутало сразу несколько чувств, которые снова начали раздирать его на мелкие кусочки. Что это с ним такое в последнее время? Не заболел ли он? Тима удивился, что дверь оказалась открыта. Насторожился – не ловушка ли. И ко всему прочему разозлился – и чего он мялся тут, как трусишка, надо было самому попробовать открыть!

Лео деловито прошагал мимо и заглянул в образовавшийся проём. Все напряженно замерли.

– Ну что там? – прошептал Шэри у него за спиной.

– Только игрушки. И тишина.

– Вам не кажется, что это всё подозрительно? – Фи прищурилась и огляделась.

– Может быть, он просто забыл закрыть дверь, – беспечно пожал плечами Лео. – Если боитесь, оставайтесь тут, а мы заходим, – он махнул своим друзьям, и мерзкая четвёрка бесшумно скользнула внутрь.

Тима двинулся было следом, но фея ухватила его за рукав.

– Погоди, здесь же явно что-то не так! – прошептала она.

Рахи и Патрик повернули головы с феи на дверь.

– Но Лео-то вошёл! – возразил Тима. – И всё в порядке. Вон, посмотри за стекло.

Рахи и Патрик повернули головы с двери на витрину.

– Это ещё не значит, что надо повторять за ним. Подумайте хоть минутку.

– Но Лео…

– С каких это пор тебя волнует, что делает Лео?!

Рахи и Патрик повернули головы с витрины на Тиму.

Мальчик недовольно глянул на подругу:

– И вовсе не волнует! Но если они найдут орех первыми, потом не жалуйся!

– Не знала, что у нас тут соревнование, – покачала головой Фи и сложила руки на груди. Ну прямо-таки строгая математичка!

Тима почувствовал, что злится.

– Можешь стоять тут и мёрзнуть сколько угодно, а я захожу! – и уверенно шагнул ко входу. За его спиной раздалось недовольное и совсем нефейское рычание.

– И не говорите потом, что я вас не предупреждала! – пробормотала Фи, но последовала за Тимой. Рахи и Патрику ничего не оставалось, как скользнуть в открытую дверь.

Тима вошёл в лавку и быстро заморгал. Свет здесь был таким ослепительным, что ему потребовалось несколько секунд, прежде чем он смог хоть что-либо разглядеть. А здесь было на что посмотреть!

Сквозь витрину они не увидели и половины сокровищ. На деревянных бесконечных полках теснились игрушечные замки с застывшими рыцарями на конях, тянулись вдоль стен маленькие горки аттракционов, блестели ряды стеклянных шаров с маленькими заснеженными городами внутри, сотни Сант в красных шубах улыбались со всех сторон. В углу притаилась разноцветная карусель с блестящими белыми боками лошадками, а рядом были уложены бесчисленные резиновые круги самораскладывающихся бассейнов. Дальнюю стену прямо над кассой занимала гигантская карта из любимой Тиминой настольной игры, а под ней прятались в стеклянных ящичках коробки волшебных пазлов, детали которых нарочно менялись местами. Там же были аккуратно уложены деревянные шахматы, которые не только разыгрывали красочные бои, но и строили козни, плели заговоры друг против друга и ставили шах и мат сами себе.

Здесь было всё, о чём только мог мечтать любой ребёнок. Или даже взрослый. Так что не стоит и удивляться, что дети безмолвно замерли посреди лавки, приоткрыв рты. Игрушки Щелкунчика стоили целое состояние, и редко кому из друзей удавалось получить хоть одну из них. Быть может, только за исключением Лео. Да, разумеется, они бывали здесь не один раз, но лавку всегда заполняла такая толпа галдящих детей, что насладиться зрелищем не представлялось возможным. То ли дело теперь. Вся лавка была на виду, и, хотя ни одна игрушка не двигалась, она ничуть не теряла своего великолепия.

– Вот бы получить хоть одну маленькую дудочку, – жалостливо протянул Патрик, оглядываясь вокруг. – Говорят,