Комната с летающими письмами - Екатерина Андреева
– Они приносят сообщения! А вы… вы… кто-то из вас сварил нескольких из них в котле!
– Чушь! – фыркнули все ведьмы разом. – Это уже давно не в моде. Резать каких-то там мышей!
Тима добрался до последнего пролёта, и к нему тут же повернулось несколько детских голов его двоюродных братьев и сестёр. Они сгрудились возле перил, по всей видимости с любопытством наблюдая за перепалкой старших.
– Что тут происходит? – шепнул мальчик.
Бледная рука юного вампира и пухленькая рука маленькой ведьмы ухватили его за воротник пижамы и подтянули к себе. Тима перегнулся через перила и увидел… Огромное, ну просто невообразимо гигантское пианино! Оно заняло почти весь коридор, а в высоту достигало лестничной площадки. Было оно слепяще белым, и только горящие красным ягодки с зелёными веточками украшали его прозрачную крышку. Под крышкой виднелся строй таких же безукоризненно белых клавиш, и Тиме даже показалось, что они слегка мерцают завораживающим серебристым светом. Где-то у подножия этой глыбы стояли родители, тёти и дяди, смешные и будто крохотные.
– Мы заказали его специально для нашего домашнего концерта! – заявила рыжая тётя-ведьма.
– Не знал, что у нас бывают домашние концерты, – хихикнул откуда-то из стен призрачный дед.
– Это потому, что у нас инструмента не было.
– На нём что же, вся семья разом играть будет? – возмутился вампир. – Сколько здесь клавиш… у нас в семье многоруких нет, кто дотянется?
– Не говори глупостей! – всплеснула руками ведьма. – Это специальный заказ! Не думаешь же ты, что кто-то из нас будет тратить время на обучение! Лучше посмотри на это.
Она подошла к пианино, вынула из кармана крохотный серебряный ключик и вставила его в скважину, которую никто сначала и не заметил. Внутри пианино что-то щёлкнуло, оно словно вздохнуло, а крышка вдруг начала сама собой открываться, и тоненькая, почти хрустальная музыка полилась по дому. Клавиши нажимались сами собой, и вдруг начала подниматься и вторая крышка, под которой прятались длинные струны. Оттуда покатились, кружась вокруг своей оси, изящные фигурки игрушечных балерин. Три танцовщицы в лёгких платьишках из розового, синего и зелёного шёлка поднялись над пианино, грациозно двигая руками в такт музыке. Все три стояли на одной ножке, даже на одном пальчике, и совсем по-живому хлопали нарисованными глазками. Тима даже дыхание задержал. Всё вместе – и музыка, и эти фарфоровые балерины – выглядели до того чудесно, что он не мог подобрать слов. И вся семья молчала, пока не отзвучал последний аккорд и прекрасные куклы вновь не спрятались под крышкой пианино.
– Вот это да! – прошептал кто-то рядом с мальчиком, и он только молча кивнул.
– Это самая прекрасная музыкальная шкатулка, которую я видела, – мягко произнесла его мама.
– Но и самая большая, – упрямо сказал дядя-вампир.
– А вот и нет! – с видом победителя воскликнула тётя и снова достала из кармана серебряный ключик. Вставила его в другую скважину, повернула, и пианино вдруг начало быстро складываться, словно механическая коробка. Клавиши въехали в заднюю стенку, педали вжались внутрь, и весь каркас в один миг сложился сам в себя. Теперь это было вовсе не пианино, а вытянутая маленькая шкатулка.
– Вуаля! – ликовала тётя-ведьма. – Щелкунчик своё дело знает! Не зря их семья уже столько веков держит лавку игрушек. Лучше него мастера не найти! Жаль только бедолаг, всё никак от своего проклятья не избавятся до конца. Подумать только, каждую ночь становится деревянным! Мне бы это быстро надоело! – она звонко рассмеялась, последние тени ссоры разбежались по углам. Всем захотелось рассмотреть коробочку поближе, и только Тима не двинулся с места. Он так и застыл, словно его приклеили к полу. Вот оно! Как же они могли забыть рассказ экскурсовода! Каждую ночь Щелкунчик снова становится игрушкой.
«Нужно сообщить ребятам!» – подумал он, но вдруг замер. А что, если… Нет-нет, это будет неправильно. Или же… Он живо представил, как приходит в школу, долго хранит молчание, а его друзья от нетерпения аж подпрыгивают на месте. И вот он вытаскивает из кармана не что-нибудь, а золотой орех Кракатук! Друзья охают и ахают от изумления, а он лениво рассказывает о том, как в одиночку пробирался в лавку, рискуя жизнью, преодолел опасные ловушки, которые там, конечно же, были, и нашёл украденный артефакт. Восторг, овации и…
– Э-э-эй! – Кто-то пощёлкал пальцами около его носа. – Проснись, спящая красавица! – Двоюродный брат-вампир хихикнул. – Чего задумался?
– Ничего, – недовольно отмахнулся Тима. Яркая картинка рассеялась, оставив на душе неприятный осадок. И откуда он только взялся? Мальчик смутно подозревал, что это как-то связано с его планом в одиночку пробраться в лавку игрушек, и настроение его стремительно поползло вниз.
Что же ему делать? Справиться самому? Рассказать другим?
– Не знаю, может, это твоя человечья магия, – произнёс рядом брат, – но кажется, у тебя лицо сейчас лопнет. Ты слишком много думаешь, малыш! Бери пример с дядюшки-зомби. Он просто открывает черепушку – и долой все мысли. Нужные и не очень.
Вампир, который был всего-то на два года старше, ухмыльнулся, выставив наружу острые клыки, и глаза у него блеснули совсем как у Лео. И Тима невольно вспомнил об однокласснике. «Да уж, он-то уж точно не обрадуется, если я пойду один. Хотя сам точно так бы и сделал!» От этой мысли во рту стало кисло. Фу, неужели он становится таким же? И пусть сейчас Лео стал куда… терпимее, чем раньше, быть на него похожим мальчику совершенно не хотелось.
Он тяжело вздохнул и под любопытным взглядом кузена тяжело потопал наверх. Мысли так и рвали его на части. Мальчик даже на мгновение остановился и оглядел своё тело – не распадается ли на две половинки? Ему хотелось стать героем, хотелось совершить подвиг. Он или не он победил Чёрного колдуна? Да, конечно, расследование они вели вместе, но в конце-то он остался совершенно один! С другой стороны уверенность подтачивал червячок сомнения. Они же друзья, даже Лео с его компашкой на деле оказались не так уж плохи. И к тому же – Тима вмиг приободрился – куда лучше совершить геройство на их глазах. А то, глядишь, Лео ещё и не поверит на слово! С этой светлой мыслью мальчик развернулся и бодро помчался обратно вниз по лестнице, чтобы пробежать от дома к дому и сообщить о своём новом плане.
* * *
Ночь стояла чёрная и морозная. Тима натянул зелёный колючий шарф по самые глаза, спасаясь от холода. Шерсть покрылась инеем и задубела, став жёсткой, словно доска.
– Потащились в холодрыгу, – бурчал рядом