Капля крови на бусине дзи - Элла Чак

Коллеги сочувствовали мне, но воспринимали сданную в архив папку с материалами гибели Чжоу Юншэна давно закрытым делом, пересматривать которое нет надобности.

Шутка вселенной или нет, но Лян Фан (которого я теперь называла капитан Лян) стал моим начальником, возглавил уголовный розыск, а я входила в число его сотрудников и должна была подчиняться приказам, что у меня и в детстве-то не особо получалось.

Благодаря статусу в отделе он покровительствовал в том числе и мне, потому коллеги произносили дежурные фразы утешения или отводили глаза, в лучшем случае успокаивали бодрым цитированием Будды: «Отпусти то, что не принадлежит тебе; отпустив, ты надолго обретешь счастье и благо» или «смирение – это высшее благословение».

Но ни отпустить, ни смириться я не могла.

Что это за полицейский, который мирится с преступлением?

Еще эта смешная ленточка в горошек и звездочку… Почему кусок такой странной ленты оказался у него в кармане?

Ленточку я изучила лично, чуть ли не на волокна ее разобрав. Такие продавались по всей стране во всех магазинчиках с журналами и маньхуа[21], где можно было упаковать подарки. Вот все, что удалось найти в лаборатории, экспертизу в которой я оплатила как частное лицо.

– Волокно серой шерсти, – озвучил лаборант краткий вывод из канцелярита в бланке на двух страницах, – вероятно, шерсть животного из семейства полорогих.

«Полорогих! Демона!.. Неужели это шерсть демона, которыми Юншэн начал неожиданно интересоваться?!»

– Полорогих? – переспросила я.

– Уверен, что это коза, – буркнул лаборант и сунул мне бланки.

– Коза?

– Или козел. Половую принадлежность не установить.

Ну что за «козлиная лаборатория»?! А как же демон?..

– Младший лейтенант Чжоу, – обратился ко мне начальник лаборатории Су Фу, который уже проводил подобный тест образцов с брюк, рубашки, майки, носков Юншэна, что не дало никаких результатов, – вы говорили, Чжоу Юншэн ушел от вас в сторону рынка Цао-ан? Там ведь животных продают. Мало ли какие полорогие ему встретились, отсюда и шерсть.

– Ему встретился самый настоящий козел, который убил его, – ответила я, понимая, что Су Фу может быть прав.

– Ну, у вас хоть тело было для прощания и похорон, – успокоил меня эксперт типичным полицейским замечанием, – а сколько людей и этим похвастаться не могут. Так что вам еще повезло, Чжоу Шэнь.

– Чжоу Шэнь? – Со стороны комнат для допроса показался Лян Фан. – Су Фу, что тут у вас? Почему не на рабочем месте?

Лян Фан был строгим начальником, и половина коллег его побаивалась, а вторая была уверена, что между мной и Лян Фаном роман – уж слишком нарочито мы игнорировали друг друга, а так обычно поступали на службе любовники. Знали бы наши коллеги, что мы с Лян Фаном даже за руки никогда не держались после того разговора возле дерева шесть лет назад…

– Я выполнял поручение младшего инспектора Чжоу! – рапортовал Су Фу.

– Вы в подчинении у меня, Су Фу, а не у Чжоу. Выполните мое распоряжение и сдайте квартальный отчет по нераскрытым делам до трех часов дня.

– Но… остался час… мой обед и послеобеденный…

Но слово «отдых» Су Фу произнести не решился, боясь, что отдых станет не послеобеденным, а с отстранением.

Краснея и пыхтя, Су Фу удалился, а я была рада, что он успел проверить весь гардероб Юншэна, ведь теперь эксперт вряд ли рискнет оказать мне услугу и сделать тесты быстрее.

– Лян Фан, Су Фу помогает. Он проверил ленту из кармана Юншэна.

– Кого?

Я вытаращила глаза:

– Моего брата…

– Кого? – еще раз в два раза строже повторил Лян Фан. – Здесь нет твоих друзей и братьев, Чжоу. И у тебя нет привилегий проводить анализы в лаборатории в обход очереди.

– Но… Су Фу хотел помочь…

– Он боится, что, если не поможет, попадет ко мне в немилость. Не подставляй его. Мне пришлось дать невыполнимое задание, чтобы перестал думать, будто ты…

– Кто? – Я скрестила руки. – Твоя любовница?

– Чжоу…

– Меня зовут Шэнь, капитан Лян. Не беспокойтесь, – перешла я на официальный тон, – я запомню, что здесь у меня нет друзей и братьев. Этот урок я усвою с первого раза.

Я пошла по коридору, услышав быстрые приближающиеся из-за спины шаги:

– Чжоу Шэнь. – Лян Фан поравнялся со мной, но я только ускорила шаг, надеясь, что нам на пути встретится не слишком много коллег (смешно… где в этой стране недостаток в людях?). Лучше бы во время убийства брата их было столько, как сейчас. – Шэнь. – Мы с Лян Фаном свернули к камерам предварительного заключения.

Сотрудница из администрации на автомате выдала нам с Лян Фаном бланки, заполняемые перед допросом арестованных.

– Шэнь, пожалуйста, не убегай. Почему ты все время куда-то бежишь?

– Нервы ни к черту. Или не к дьяволу. Вам предоставить справку от невролога о профпригодности, капитан Лян? Как бы коллеги не подумали, что она от психиатра.

– Я делаю то, что должен.

– Ты должен брату! Так ты называл Юншэна, а сейчас говоришь, что у тебя нет братьев. На моем месте на этой службе должен быть он, Лян Фан!

– Капитан Лян, – поправил он.

– Ты невыносим! Как я могу столько лет!.. Как я могла…

– Что столько лет? Что ты хотела сказать?

– То… что в таких местах не произносят. – Я прислонилась лбом к ледяным прутьям решетки. – То, что мы никогда не скажем друг другу.

Служба не сблизила нас с Лян Фаном, как и полунамеки на чувства, о которых мы не могли говорить. Кажется, кроме снов о падении сквозь туманные кольца с очертаниями шмеля, нас с Лян Фаном уже ничего не связывало.

Я часто уговаривала себя забыть все, что произошло на рынке шесть лет назад, а когда мы пересекались в кругу семьи Лян Фана, я вела себя уважительно и скромно, как дальняя родственница, чье имя в дни крупных праздников добавляют в массовую рассылку электронных открыток.

Лян Фан со всем старанием пытался скрыть от меня наличие в его жизни подружки. Только от хорошего следователя ничего не скроется… особенно когда одна из подруг его матери не без удовольствия пересказывала мне все сплетни Лянов, а мама Лян Фана звонила раз в неделю справиться о моем здоровье, но все чаще переспрашивала, кушает ли ее сынок на службе и никто ли его там не обижает.

С Лян Лау, матерью Лян Фана, я как раз разговаривала по телефону. На столике лежал распахнутый блокнот с последним рисунком шмеля, приснившегося мне. Нарисовав его мордочку, как у котика, я подписала имя: Маофэн.

Поговорив про работу Лян Фана, про то, какой он мудрый, смелый, добрый и надежный, женщина начала жаловаться на его последнюю пассию:

– Ли Ша[22] бросила его, представляешь? Уехала в свою Канаду! Пару лет прожили, а она уехала. Нет, сбежала! Сбежала от него со всех ног!

«Видимо, судьба у Лян Фана… бегать за своими девушками…»

Я знала только