Магазин волшебных питомцев 7 - Сергей Шиленко

Юра стоял за кассой, вцепившись обеими руками в край столешницы, и смотрел на терминал так, будто тот мог в любую секунду взорваться.

— Четыреста тысяч… — одними губами прошептал Кулёк. — Денис Валерьевич, мы за пять минут сделали месячную выручку моего отчима.

— Привыкай, Юра, — похлопал я его по плечу. — Элитный товар требует элитных чеков. Ты сегодня тоже молодец. Крысу и ящериц продал виртуозно.

Стася, дождавшись, пока мы останемся в относительном одиночестве, шагнула ближе с задумчивым взглядом.

— Дэн, — негромко позвала она. — А ты пойдёшь к ним?

— К кому? — не сразу понял я, убирая накидку под прилавок.

— К семье того мальчика, Кости.

Я кивнул, расправляя плечи.

— Да, схожу, конечно. Его мать пригласила меня на семейный ужин. Сказала, что не примет отказов, и что её муж хочет лично пожать мне руку. Грех отказываться, когда люди от чистого сердца зовут. Да и парню сейчас не помешает пара советов от другого приручителя.

— Банкет! — немедленно оживился Архимед. — Халява! Птичка летит с тобой! Мясо! Фр-р-рукты! Икор-р-рка! Птичка любит кушать в гостях!

Динь-динь! Важное наблюдение!

Майор, вы постепенно превращаетесь в семейного психотерапевта. Пора вводить отдельный прайс за душевные разговоры.

— Дэн… а я могу пойти с тобой? — спросила Стася, розовея щеками. — Ну, чтобы помочь с Костиком. Вдруг ему понадобится консультация по артефактам или… просто чтобы он не так сильно переживал за ранг.

Я мысленно вздохнул. Внутри меня сейчас боролись два человека: двадцатилетний парень, которому льстило внимание такой девушки, и пятидесятитрёхлетний майор-кинолог, чьи мысли о будущем крутятся исключительно вокруг магазина и питомцев. С другой стороны, обижать её, учитывая всё, что она для меня сделала, тоже нельзя. Да и кто знает, как оно сложится?

— А отец не будет против? — уточнил я. — Виктор Аркадьевич, если узнает, что мы вместе ужинаем, может решить, что я пытаюсь провести промышленный шпионаж прямо за тарелкой борща.

Стася фыркнула и вызывающе вскинула подбородок.

— Ой, да брось! Папа сразу после юбилея Хмельникова запретил мне с тобой общаться. Сказал, что ты «опасный элемент с сомнительной моралью». Так что его одобрение мне всё равно не светит, а потому и говорить не собираюсь.

— Бунт! — восторженно заорал Архимед, едва не свалившись с перекладины. — Анархия! Принцесса-пиратка! Нарушаем запреты! Птичка аплодирует! Смелее, деточка, жги мосты!

Я прыснул, представив лицо Беломора, если он всё-таки узнает о нашем «семейном ужине».

— Ладно, — согласился я. — Поехали. Только чур, если за ужином начнутся допросы с пристрастием, ты создаёшь шумовую завесу и обеспечиваешь мне тактический отход.

Стася просияла так, что могла затмить даже Кристального феникса.

— Буду болтать за троих! — клятвенно пообещала она.

Я поднял взгляд поверх голов гуляющих студентов и привычно просканировал толпу. Праздник праздником, а расслабляться нельзя, периметр нужно контролировать всегда. И почти сразу мой взгляд зацепился за странную аномалию в людском потоке.

Народ расступался. Не как перед наглым вараном Стаси, с ойканьем и возмущением. Они расходились молча, торопливо и крайне почтительно, словно повинуясь вбитому на генетическом уровне сословному чутью.

Сначала я увидел знакомую фигуру. Седой, безупречно прямой мужчина в строгом костюме. Пётр Кузьмич Северцев. Старший лакей дома Шуваловых. Тот самый фиксер, который организовывал мне «тёплую встречу» с Кириллом.

На его левом мизинце тускло блеснуло серебряное кольцо с волчьей лапой. Он шёл на полшага позади своего господина, сканируя пространство взглядом профессионального чистильщика.

Но смотрели все не на него, разумеется.

Рядом с лакеем шёл аристократ. Высокий, широкоплечий, с короткой стрижкой. На нём было тёмно-синее кашемировое пальто, сидевшее как военный мундир. Лицо — рубленые черты, жёсткая линия челюсти и очень знакомые ледяные глаза. От него веяло таким холодом, что даже на расстоянии в двадцать метров мне захотелось поднять воротник куртки.

Сходство с Кириллом было очевидным, но если княжич казался просто заносчивым юнцом, то этот человек выглядел монолитом.

Андрей Павлович Шувалов (Ранг A, Уровень 43).

Ходячий ледник с армией ручных монстров. Смотрит на окружающих как на досадную лужу на асфальте.

Рекомендация: Не делайте резких движений. И вообще не дышите, если можно. Этот человек способен заморозить ваши амбиции вместе с кровотоком.

Так-так, похоже, у нас сегодня день отцов. Сперва пообсуждали Юсупова и Беломора. Теперь явился глава клана «Стальных Волков» собственной персоной.

Тоша под прилавком вдруг резко зашевелился. Холоднокровная рептилия мгновенно почувствовала приближение источника лютого мороза. Варан зашипел и выполз. Костяной гребень тревожно замигал синим, искусственно разогревая кровь, а массивное тело напряглось, готовясь к броску.

— Тоша, сидеть! — шёпотом, но очень жёстко скомандовала Стася, опуская руку на его загривок.

Она тоже увидела приближающуюся пару. Девушка мгновенно подобралась, её спина выпрямилась, а лицо приняло то самое светски-вежливое выражение, которому учат в богатых семьях с пелёнок. Разумеется, она знала этого человека лично.

— Сквозняк! — тревожно каркнул Архимед. — Закр-р-ройте форточку! Птичка мёрзнет! Зима близко!

Шувалов-старший шёл прямо к нашему шатру. Он не смотрел на клетки, игнорировал Юру, который при виде князя буквально вжался в стеллаж, и даже не удостоил взглядом шипящего варана. Его ледяные глаза оставались зафиксированы исключительно на мне.

Аристократ и его лакей остановились у прилавка. Пётр Кузьмич замер за плечом хозяина, сложив руки перед собой.

— Здравствуйте, Андрей Павлович, — почтительным голосом произнесла Стася, чуть склонив голову.

Шувалов скользнул по ней взглядом.

— Здравствуй, Станислава.

Голос у него был под стать ауре — низкий и пробирающий до костей. Ответив девушке, князь снова перевёл взгляд на меня. В арктических глазах не было ни злости, ни презрения. Только абсолютный, пугающий расчёт.

— Егерев, — произнёс глава клана, будто читая приговор. — Мне доложили, что моя дочь весь день крутится возле твоей лавки. Где Алиса?

Я положил обе ладони на прилавок и чуть подался вперёд. Без улыбки и суеты посмотрел князю в лицо.

— А зачем она вам понадобилась, Андрей Павлович?

Пётр Кузьмич едва заметно поднял подбородок. Стася застыла рядом, перестав теребить ремешок сумочки.

Шувалов не отвёл глаз.

— Это моя дочь, Егерев.

— Помню, — спокойно ответил я. — Поэтому и спрашиваю. Вы ведь сами выгнали её из дома.

Архимед прижал хохолок и молча переступил на перекладине. Впервые за весь день у него не нашлось комментария.

Я продолжал смотреть на князя.

— Что