Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

Женщина узнала птиц раньше, чем рассмотрела его лицо. В ноябре эта ткань лежала на доске под росписью, поверх ножа и отсечённой руки. Сейчас она тянулась складками от плеча к бедру. Женщина удержалась от движения к сумке: фотографию она помнила, а опускать глаза не хотелось.

Серая кожа, чёрные волосы. Глаза слишком светлые даже здесь, на солнце. По описанию в деле пропавшему мальчику было на вид десять–двенадцать лет. Этот казался чуть старше. Она попробовала прикинуть его рост по столбу ворот. Для этого пришлось бы попросить подойти ближе; просить она не стала.

Мальчик. Она уже назвала его так про себя и теперь пыталась отделить увиденное от того, что успела додумать. Невысокий, лицо юное, неловко завязанная ткань мешает руке. Всё это она видела. Кто скрывался за этой внешностью, она не знала. Если перед ними была личина, то не обязательно она должна была хоть чем-нибудь себя выдать.

Он посмотрел на старшего, на неё, потом вниз по тропе. Местный стоял вполоборота, с рацией у груди.

— Здравствуйте. Вы ко мне?

— Да, мы хотели бы с тобой поговорить.

Он прислонил метлу к стене, придержал, пока она не перестала скользить, и пошёл к воротам. Женщина отставила ногу назад. Он заметил это и остановился, не доходя до прохода.

— Отсюда меня слышно? — спросил он.

— Да, вполне, — ответил старший. — Как тебя зовут?

— Котори. А что вы хотели узнать?

— Сначала хотели познакомиться, Котори-сан. У тебя есть фамилия?

— Нет. Только имя.

— Не помнишь её?

— У меня её не было, — ответил Котори, чуть нахмурившись. — Имя я помню.

Старший кивнул. Имя совпадало с делом; внешность — тоже, с поправкой на рост. Этого было мало, чтобы понять, кто стоит перед ними. Он по-прежнему держал руки на виду.

— Котори-сан, ты здесь живёшь?

— Да. Я за храмом смотрю.

— Ты давно сюда вернулся?

Котори оглянулся на двор, словно там можно было проверить, правильно ли он расслышал.

— Я здесь всегда был.

— Тебя долго не видели.

— Кто не видел?

— Наши сотрудники. На камере у ворот ты появился только сейчас.

Котори посмотрел вверх, на камеру, потом снова на старшего. Тот ждал продолжения, и от этого хотелось ответить точнее. Но Котори не помнил ни дороги обратно, ни того, как пришёл и открыл дверь. Сегодня он был в зале, потом вышел подметать. Между этим и тем, что было прежде, не получалось отмерить время.

— Я не знаю, что вам сказать, — произнёс он наконец. — Утром я был здесь. А когда вернулся… не знаю.

Женщина чуть повернула голову к напарнику. Он видел её движение, но вопроса повторять не стал.

— Хорошо. Кроме тебя, сейчас кто-нибудь есть в храме?

— А кто вам нужен? — спросил Котори, посмотрев на крышу, потом на открытую дверь зала.

— Тот, кто смотрит за храмом. Мы хотим расспросить об этом месте.

— Так я и смотрю за храмом. Со мной можно поговорить.

— Ты за него отвечаешь?

— Да.

— А кто тебе это поручил?

Котори помедлил. Кажется, его опять не так поняли.

— Мне никто этого не поручал. Я и есть храм.

Он сказал это без нажима и тут же поправил сползавшую парчу. Женщина следила за его рукой, пока пальцы не замерли у плеча. Обе руки были целы. Если ткань была той самой, Котори уже подходил к доске и трогал то, к чему они сами не решились бы прикоснуться. Остались ли там нож и отсечённая кисть, отсюда увидеть было нельзя.

Снизу коротко треснула рация. Местный убавил громкость, прижал её к куртке.

— Ты хочешь сказать, что этот храм — ты? — уточнил старший.

— Да, — повторил Котори ещё раз, как повторяют истину.

Старший медленно кивнул. Женщина ждала, что он спросит ещё что-нибудь, но он молчал. Котори тоже ждал. Потом опустил глаза на парчу: женщина смотрела на него так пристально, будто у него что-то развязалось. Узел держался.

— Я непонятно сказал? — спросил он.

— Мы раньше с таким не встречались, — ответил старший. — Мне нужно подумать. — Котори кивнул и оставил узел в покое.

— Котори-сан, а сегодня чем ты занимался? — спросила женщина. — До того, как мы пришли.

— Сначала искал, во что одеться. Потом убирал. За стеной хвоя набилась в щель, метлой её не вымести. Хотел достать руками, а вы позвали.

— Мы видели, как ты подметаешь. На записи с камеры.

— Значит, камера ваша? — спросил Котори, посмотрев вверх. — Я её не трогал. Когда увидел, она уже криво висела.

Местный поднял голову вслед за ним и сразу посмотрел обратно на мальчика.

— Знаем, — сказал он. — Крепление за зиму повело. Заменим, когда привезут новое.

— Изнутри двора удобнее менять крепление. Тут камень есть, с него можно дотянуться до камеры. Зайдите, я покажу. — Котори отступил в сторону, освобождая проход.

Никто не двинулся. Местный посмотрел на старшего; тот едва заметно качнул головой.

— Спасибо, Котори-сан, мы снаружи поправим крепление, — сказал местный. — С лестницы.

— Лестницу здесь ровно не поставишь. Земля вниз идёт.

— Мы найдём, куда поставить. — Последние слова он произнёс громче, чем собирался. Котори взглянул на него, потом на тропу под его ногами.

— Хорошо. Я только хотел показать. — Он вернулся на прежнее место. Женщина проследила, чтобы между ним и проходом оставалось расстояние. Он не настаивал, но она сама уже успела посмотреть на камень и прикинуть, куда поставить ногу. Приглашение было таким обыкновенным, что запрет на мгновение пришлось вспоминать отдельно. Он мог не понимать, почему они боятся зайти. А мог прекрасно понимать и приглашать именно так, чтобы отказ казался нелепым. Женщина вернула взгляд с камня на его лицо. Различить одно и другое она не умела.

— Котори-сан, ты согласился бы поехать с нами в Мацумото? — спросил старший, выдержав паузу. — В наше отделение. Нам нужно о многом тебя расспросить.

— А здесь поговорить нельзя?

— Мы хотели бы сесть и поговорить подольше.

— Так