Ученик бога-лиса - Гульнара Черепашка

— И как твои успехи? — полюбопытствовала Ирина, везя его по боковой аллее парка.

Ярко-золотые листья шуршали под ее шагами и колесами его коляски. Березы облетели чуть не целиком, на лиственницах сохранилась еще половина осеннего наряда.

— Успехи? — хмыкнул Яр. — Я бы не рискнул так это назвать.

— Ой, не начинай, — фыркнула сестра. — Где-то я, помнится, это уже слышала. Лет так пять-шесть назад.

— Ты б еще детский сад вспомнила, — ввернул парень.

— Надо будет — вспомню, — посулила Ирина. — Ты, Ярик, перебарщиваешь со скромностью начинающего культиватора. Или это тебе Юлик так голову задурил?

— Да нет, правда, — он вздохнул. — Знаешь, я тогда ведь бамбук на себя уронил со злости.

— Угум. Я помню, как посуда зазвенела, и люстры закачались. Думала, лампочки полопаются! Мощно ты выдал. И вот после этого ты еще жалуешься, что успехов нет?

— Так не должно было такого случиться! — загорячился Яр. — И знаешь. Вроде получается вымести из башки лишнее, сосредоточиться. А на следующий день всё приходится начинать заново. Словно в первый раз! Так же тяжело собраться, так же тяжело успокоиться. Кажется, даже хуже с каждым днем, — он вздохнул. — Счас вот еду, и так спокойно на душе.

— Вот и не нервничай, — рассудительно отозвалась сестра. — От медитаций этих ваших тоже отдыхать нужно, — и смолкла.

А ведь хотела что-то прибавить!

Яр сам не знал, с чего взял это. Просто ощутил в молчании Ирины что-то противоестественное. К обочине подрулила подозрительно знакомая машина, и из нее вышел высокий спортивный парень. Огляделся, пересек газон, перешагнул низкий бордюр и двинулся им с Ириной наперерез.

— А мне кажется, или я вижу какую-то знакомую фигуру? — задумчиво протянул бывший адйдол.

— Блин, — ругнулась сестра.

Угум. Вместо тысячи слов! Значит, не обмануло зрение.

И чего этому типу надо? Ярослав невольно подобрался. От бывшего Ирины он ничего хорошего не ждал. Да и вид у того был больно решительный. Так можно шагать к тому, из кого прямо сейчас намереваешься вытряхивать долги. И что только Ирка в нем нашла? Рожа кирпичом. И кирпича просит.

Мужчина остановился в нескольких шагах, перегородив путь.

— Ну, и как ты это провернула? — осведомился он, не глядя на Яра и не размениваясь на приветствия.

— И тебе здравствуй, Петя, — отозвалась Ирка после заминки. — Рада тебя видеть.

— Нечему особо радоваться, — хмуро начал он.

— Так, а ты бери пример с меня: просто соври! — посоветовала она. — Ни здрассьте тебе, ни до свидания, — прибавила ворчливо. — Невероятная вежливость. Ты нынче бьешь собственные рекорды!

— Просто ответь, — спокойно потребовал Петр, исподлобья таращась на Ирину. — Как ты это провернула?

— Повторяешься. Что именно провернула? — хмуро осведомилась она.

— Дурочку не надо корчить! — взбеленился он, угол рта задергался. — Ты удалила канал Натальи! Как ты это сделала?

— Чего? — переспросила девушка тихо. — Петь, ты с дуба рухнул? Как я могла удалить ее канал⁈ Канал может удалить администрация портала. Я, как ты понимаешь, в администрацию не вхожу. Ни в инсте, ни в ютубе, ни еще где-то. И знакомых у меня таких нет! — она отпустила ручки коляски, шагнула вперед и уперла руки в бока. — Наверное, она просто правила нарушила! Вот и весь секрет Полишинеля.

— Злорадствуешь, — он покивал. И шагнул вперед.

Точнее — собрался шагнуть. Яр как-то без подсказок понял, что импульс от него исходит совсем не добрый. И среагировал, опережая разум.

Вывернул поочередно ободья коляски, встревая перед сунувшейся вперед Иркой и оттесняя ее аккуратно в сторону. Вовремя! Как почувствовал. Увесистая затрещина повисла в воздухе, не достигнув цели. Рука бестолково ударила по воздуху и повлекла мужчину за собой, заставляя развернуться.

Искушение показалось слишком сильным.

Яр чуть развернул обод, и коляска будто невзначай задела мужчину, заставив окончательно потерять равновесие. Увел ее в сторону, ухватил Ирину за руку и оттащил следом за собой, запихнул себе за спину.

— Ты никого не забыл? — осведомился у поднимающегося с перекошенным лицом хама. — Только глянь косо на мою сестру.

— Ты, сопляк, — начал тот.

Ну, нет. Слушать оскорбления — слишком скучно. Еще и такие банальные. Яр щелкнул пальцами — сам не слишком хорошо поняв, что делает. Рука сработала сама — словно повторяла давно заученный жест.

Петр схватился за лицо, словно получил увесистую затрещину. Или его ослепило ярким фонарем, неожиданно вспыхнувшим совсем рядом.

— Яр? — окликнула Ирина с легкой тревогой.

— Что — Яр? — хмыкнул парень. — Я вообще-то в коляске сижу. Что я могу сделать? Отойди за спину, — прибавил тише. — Не хватало, чтоб задело…

Петр, моргая и придерживаясь ладонью за щеку, медленно поднимался снова. Глядел на Яра, не отрываясь.

— Ты, — выдавил он.

— У тебя со слухом плохо? — осведомился бывший айдол. — Здесь нет тех, кто мог бы удалить канал твоей ненаглядной пташки! — слово вырвалось раньше, чем он успел себя одернуть. Вот скверное влияние Цинковского! — Да, я пытался — спорить не буду. И сделал бы, если б мог! Но увы, — развел руками. — Ручонки коротки оказались. Так что, если канал и правда кто-то удалил, это случилось без моего ведома! Но я этому рад. Есть-таки на свете справедливость! — помолчал, глядя в перекошенное лицо оппонента. — Еще раз покажешься возле моей сестры — пеняй на себя, — прибавил тихо.