Обнаженные инстинкты. Месть Зверя - Виктория Миллс
– Не позволяй страху взять над тобой верх, – сказала Грейс, а затем снова коснулась ладонью моего лица. – Ты должна быть сильной.
Я уже слышала эти слова, слышала перед тем, как ее не стало...
Она прощалась.
Не успела я взять Грейс за руку, как она развернулась и стала быстро отдаляться от меня, уходя в заснеженную даль.
– Грейс... – произнесла я, следуя за ней. – Не уходи!
Но чем ближе я пыталась подойти, тем дальше она становилась.
Я бежала за ней изо всех сил, плакала, кричала, падала на колени и поднималась снова, невзирая на свой большой живот.
– Не оставляй меня! Прошу...
Но Грейс не слышала.
Вскоре она обратилась в серую волчицу и растворилась меж елей в свете луны, оставив после себя кровавые следы на снегу.
Я распахнула глаза и уставилась в деревянный потолок, ощущая застывшие слезы на щеках.
Сон. Это был всего лишь сон.
Запах жареного мяса проник в ноздри, возвращая меня в реальность.
– Все в порядке? – раздался взволнованный голос Ника, и я обернулась, нервно сжимая пальцы на плоском животе.
Он жарил два сочных стейка на электрической плите и выглядел при этом так...
Уютно, по-домашнему.
Короткие черные волосы сильно растрепались, свободные штаны чуть сползли на бедра, открывая вид на его рельефный пресс и косые мышцы живота.
Я незаметно сглотнула, не зная, что сказать.
– Да, – соврала я, подняв на него взгляд. – Мне снилась Грейс.
А что, если она права? Что, если я на самом деле беременна?
От собственных мыслей сердце забилось быстрее, и я коснулась медальона на груди.
– Мне жаль, что ее больше нет, – искренне ответил Ник, пытаясь меня поддержать.
– Знаю.
– Грейс была ведуньей. Ее появление во сне - хороший знак, – вдруг произнес он, и я ошеломленно застыла.
Боги, как я могла забыть?!
Грейс была не просто ведуньей. Она могла видеть будущее, разговаривать с духами. И это она зачаровала кулон, что обращался вместе с ней, всегда оставаясь на шеи волка или человека.
– Афелия? – беспокойный тон Ника вновь заставил меня прийти в себя.
– Все хорошо, – поспешила его заверить, хотя у самой сердце так громко стучало в груди, что казалось это слышит весь лес. – Я просто еще не отошла от сна.
– Присаживайся. Завтрак скоро будет готов.
Николас пригласил меня за стол, и я на ватных ногах направилась к нему. Он что-то говорил, но все мои мысли были о другом...
Грейс приходила ко мне. Она предупредила меня об опасности, о беременности...
Я всей душой хотела в это верить, но это было невозможно подобно снегу в сентябре.
Четыре. Четыре врача подтвердили бесплодие, один из которых был ведущим специалистом в дорогой частной клинике, куда меня водил Блэйк и которому я платила огромные деньги за молчание и свои «здоровые» анализы.
Но он нарушил обещание, а заодно и врачебную этику. И все же...
Я хотела знать наверняка.
Пульс отбивал барабанную дробь. Пальцы то и дело касались плоского живота. И когда Ник сказал, что поедет в город, я без каких-либо колебаний решила отправиться вместе с ним, услышав в ответ короткое и твердое: Нет.
Вот только сейчас меня даже бульдозер не остановит...
Я столько лет мечтала о ребенке, столько болезненных дней пережила во время течки, столько выплакала слез, что не останусь в этой хижине со своими сомнениями наедине!
Мне нужно купить тест на беременность. Срочно.
– Я куплю, – не сдавался Ник, когда я наплела ему про шампунь и прочие средства гигиены.
Я не хотела ему говорить, чтобы не обнадежить.
– Я сказала, что поеду с тобой! – отрезала я и, не дожидаясь его согласия, стала собираться.
Сегодня вечером я узнаю ответ.
Я пыталась вести себя естественно, но руки сами тянулись к животу, словно пытались вспомнить чувство из сна, а точнее сердцебиение маленькой жизни внутри.
Все бы отдала, чтобы ощутить это снова.
И потому, когда машина тронулась, я едва могла усидеть на месте.
Но о какой опасности говорила Грейс?
Если она исходит не от Алана Блэйка, то от кого? Кто этот «близкий», чье сердце полно боли, а душа требует расплаты?!
25.
Мы ехали несколько часов.
Гринвуд встретил нас пасмурной погодой, промозглым ветром, разбрасываемым всюду листовки и проливным дождем.
Впрочем, дождь был только на руку.
Всю дорогу Ник молчал, а я задумчиво смотрела в окно.
За несколько лет жизни с Блэйком я научилась держать себя в руках, поэтому сейчас спокойно сидела на месте, скрывая волнение внутри.
Неожиданно машина свернула на Риджент-стрит, и мы остановились в одном из самых заброшенных кварталов города.
Здесь, как и на любой другой окраине, царила разруха, существовал невероятно высокий процент преступности, а всюду рыскали «одиночки» – волки без стаи. В общем, не самый благоприятный район.
Но, что здесь могло понадобиться Нику?!
Я перевела на него удивленный взгляд, и Николас достал из бардачка бумажник.
– Сиди здесь, – приказал он, а затем вышел из машины и, не обращая внимания на проливной дождь, направился к серой многоэтажке.
Вот только в мои планы «сидеть и ждать» не входило.
Я внимательно оглянулась по сторонам и увидела через дорогу мини-маркет.
То, что нужно!
Недолго думая, я взяла несколько купюр из сумки с деньгами на заднем сиденье, затем убрала волосы кверху, спрятав их под кепку, и посмотрела на себя в зеркало заднего вида.
Никто меня не узнает...
Никому и в голову не придет, что Афелия Блэйк может закупаться в дешевом маркете на окраине города, да еще в таком виде.
На мне были обтягивающие черные лосины, спортивные кроссовки поверх высоких белых носков и длинный кашемировый свитер. Другими словами, мой внешний вид не соответствовал положению одной из самых состоятельных женщин Гринвуда.
Жан-Луи бы в обморок упал при виде этого...
Надеюсь, Блэйк не добрался до него и с ним все в порядке.
Откинув тревожные мысли, я чуть приспустила козырек кепки на лицо.
Нужно идти.
Я смяла купюры в руке и открыла дверь автомобиля. Дождь лил стеной. Немного замешкавшись, я все-таки выскочила наружу и побежала через дорогу.
Машины притормаживали, сигналили, но пропускали...
И уже спустя несколько минут, я ворвалась в стеклянные двери магазина, что приветствовали меня противным звоном колокольчика.
– Милочка, ты как