Обнаженные инстинкты. Месть Зверя - Виктория Миллс

Это я привела их к такой жизни. Я не смогла отказать Алану Блэйку, так как испугалась, была недостаточно сильной!

– Это правда? – вдруг произнес брат, обратившись ко мне. – То, что сказал Рид?

– Да... – шепотом ответила я. – Я пыталась помочь Грейс, но Блэйк не позволил. Он оттащил меня в кабинет и набил мне на спине татуировку луны, вгоняя под кожу серебро. А когда я вернулась в спальню, то там ее уже не было. На полу остались лишь следы ее крови, на которых я лежала неделю, оплакивая свою вторую мать.

Взгляд брата слегка изменился, и он чуть приподнял подбородок.

– Докажи.

– Прошу, давай сначала поможем Мэтью? Я не переживу, если кто-то из этой комнаты умрет!

– Покажи татуировку! – громко произнес он, и я закрыла глаза.

– Я срезал ее ножом, – ответил за меня Ник, и губы брата исказились в презрительной ухмылке.

Было больно смотреть ему в глаза, смотреть и видеть в них лишь ненависть и злость.

Он требовал доказательств. Вот только прошло уже больше трех дней с момента, как Ник избавил меня от этой проклятой татуировки, но...

– Остался шрам, – прошептала я, а затем повернулась к нему спиной и полностью сняла футболку, прикрывая ею грудь.

Дилан молча смотрел. Я чувствовала его ледяной взгляд в районе лопаток.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием нашего брата, который уже лежал без сознания на полу в облике человека, прижав ноги к груди.

Я не знала, как выглядела сейчас моя спина, поскольку давно не видела ее отражение, но судя по всему увиденное впечатляло.

– Я тебе верю, – неожиданно произнес он, и я едва заметно выдохнула.

Руки дрожали. В глазах стояли слезы.

Для меня это было важно!

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как сожаление и боль разрывают изнутри. – Я бы сделала все, чтобы спасти Грейс...

– Но ты не сделала, – жестко отрезал он, и я досадно прикусила губу. – То, что я поверил тебе - не значит, что простил!

– Ты глухой? – не выдержал Ник, сжимая рукоять пистолета до побелевших пальцев. – Тебе же сказали, она не виновата!

– Не надо... – вмешалась я, заставив Николаса прекратить. – Он имеет право злиться.

Я надела обратно футболку и повернулась. Дилан отвел от меня взгляд и все его внимание сосредоточилось на брате.

Мэтью единственный, кто у нас остался. Я не могла позволить ему умереть.

Поднявшись на ноги, я направилась к брату, что все еще лежал без сознания на полу. Ник недовольно нахмурился, но препятствовать не стал, за что я была ему невероятно благодарна.

– Афелия, будь осторожна, – лишь произнес он, с опаской поглядывая то на одного, то на второго мужчину.

– Все в порядке, – заверила я, вслушиваясь в слабый пульс Мэта. – Можешь опустить пистолет.

По взгляду Ника было понятно, что ему это идея не нравится, но он не стал возражать.

– Нужна аптечка, – потребовала я, опускаясь на колени. Затем слегка перевернула брата на спину и осмотрела рану. – Пуля осталась внутри.

Плохо.

Дилан нахмурился, а затем снял с себя плащ и, словно подавив в себе зверя, приблизился и прикрыл им Мэтью.

– Не переживай, если вытащим пулю, рана заживет довольно быстро, – поспешила успокоить старшего брата.

– Скажи спасибо своему телохранителю...

– Вы напали на нас, – возразила, но почти сразу замолчала, чтобы не обострять ситуацию.

– И до сих пор находитесь на моей территории... – хмуро подметил Ник, стоя рядом со мной. – Советую держать язык за клыками, иначе я обоих порву на части.

Он не врал.

– Мне все еще нужна аптечка... – напомнила я, стараясь отвлечь своего злого волка. Впрочем, его можно было понять. – А именно: пинцет, бинты, игла с нитью и много антисептика.

Николас направился к сумке у дивана, не выпуская из поле зрения Дилана, а затем достал аптечку и принес ее мне.

– Еще мне понадобится таз с чистой водой, – обратилась я к брату, заглядывая ему в глаза.

Он мрачно кивнул и поднялся на ноги.

– Посмотри под раковиной.

Я нависла над телом Мэта, пытаясь унять дрожь в руках. Вид и запах крови вызывал тошноту, а не жажду, как у других оборотней. Даже взгляд Ника хищно блестел, чуя кровь поверженного соперника.

Нужно собраться!

Я мысленно вновь отругала себя за слабость, которой в моей жизни не было места, а после взяла чистые бинты и стала осторожно промывать ими рану, используя таз с водой.

Дилан молча отступил на шаг и напряженно замер, наблюдая за каждым моим движением, словно мрачная тень. Ник стоял рядом.

Я быстро обработала края раны, а после облила пинцет антисептиком и очень осторожно полезла ими в рану, пытаясь нащупать пулю.

Внезапно рука Мэтью угрожающе взметнулась перед моим лицом, и Ник молниеносно перехватил ее в воздухе.

Он очнулся.

– Держите его! – скомандовала я, и Дилан тут же пришел на помощь.

Они с Ником крепко зафиксировали раненого на полу, не позволяя вырваться, пока я сидела рядом и нервно сжимала в пальцах пинцет.

– Не смей... меня... касаться... – яростно прорычал Мэт, брызнув слюной, и у меня сердце дрогнуло в груди.

Сейчас он может говорить и думать все, что угодно...

Но я не позволю ему умереть!

С этими мыслями я вновь залезла пинцетом в его рану, пытаясь нащупать пулю.

Мэт застонал от боли, стиснув челюсти. Все его тело напряглось, покрывшись испариной. Вены проступили на руках.

Он тяжело дышал, не сводя с меня озлобленный воспаленный взгляд.

– Нашла! – воскликнула я, обхватив метал пинцетом, а после медленно вытащила его и бросила на пол.

Пуля и правда оказалась из серебра. Она дымилась от крови брата, убивая его минутой ранее и доставляя неимоверную боль.

Я обернулась и увидела, что Мэтью снова потерял сознание. Ничего, самое страшное позади...

Теперь он может отдохнуть.

Я внимательно вглядывалась в ранение, наблюдая за тем, как начинает действовать регенерация, едва заметно стягивая края.

Хороший знак.

А после взяла обработанную иглу с медицинской нитью и стала уверенно зашивать рану.

– Расскажи, как у тебя оказался этот медальон? – внезапно обратился ко мне Дилан, глядя