Обнаженные инстинкты. Месть Зверя - Виктория Миллс
Я не позволил ей ничего сказать и жадно впился в манящие губы.
Афелия содрогнулась, но ответила на поцелуй. Она обвила мою шею руками, подавшись вперед, и ее обнаженная грудь прижалась к моей, дразня и царапая набухшими сосками через футболку.
Я целовал ее страстно, глубоко, словно не мог насытиться и остановиться хоть на мгновение...
Моя! Мои!
Аромат ее возбуждения сводил с ума. Нежность и податливость тела соблазняли, обнажая инстинкты.
Я поднял ее на руки и отнес в постель, нависнув сверху.
Такая возбужденная, чувственная...
Она лежала подо мной и смотрела на меня своими большими серыми глазами, в которых читалось откровенное желание.
Я снял с себя футболку, швырнув ее на пол, а после снова впился в такие мягкие приоткрытые губы.
– Мм-м... – не выдержал я.
И вдруг осознал, что в это самое мгновение, в хижине на окраине леса я был счастлив впервые за несколько лет своего жалкого существования!
Я растворялся в своей женщине, целовал каждый участок ее тела, наслаждался каждым стоном...
Я входил в нее плавно, трепетно и нежно, едва удерживая своего внутреннего зверя где-то на границе сознания, пока Афелия прогибалась подо мной и зарывалась пальцами в мои волосы.
Не знаю, сколько прошло времени.
Мы наслаждались друг другом снова и снова, пока окончательно не обессилили.
Я отнес ее в ванную, где мы одновременно приняли душ, и успокоился только тогда, когда увидел на ее лице расслабленную улыбку.
Правда, радовались мы не долго...
27.
Прошло три дня.
Все это время мы жили в хижине, где-то в лесу. Я не знала наше точное местоположение, но зато чувствовала себя здесь гораздо спокойнее, чем в дорогом особняке Алана Блэйка.
Целыми днями мы с Ником были вдвоем. Мы разговаривали, занимались любовью, бегали охотиться в лес, а после уставшие и довольные возвращались домой.
Наверное, неправильно было называть это место домом, но мне здесь нравилось.
В этой хижине я могла быть собой. Могла не бояться, что какое-то мое слово или действие приведет к наказанию. И все же, полностью страх никуда не исчез...
Я боялась, что Блэйк отыщет нас и убьет. Переживала за ребенка, за свою стаю, что оставила на растерзание этому бешеному ублюдку.
Как же я его ненавидела!
– Как себя чувствуешь? – внезапно бархатистый голос Ника отвлек от размышлений, и его ладонь легла на мой плоский живот.
– Все хорошо, – честно ответила я, улыбнувшись.
Это была правда.
Несмотря на свое положение, я чувствовала себя прекрасно. Меня не тошнило, не кружилась голова. Наоборот, я ощущала прилив сил и удивительную ловкость, с которой на охоте бросалась на кабана или косулю, опередив Ника.
Возможно, все дело было в гормонах или в том, что Блэйк подавлял во мне вторую сущность, выпуская волчицу за пределы дома один раз в неделю и только в сопровождении своих ищеек.
А здесь с Ником... я словно была свободна...
Захотелось вдруг остаться в этой хижине навсегда!
– Еще чуть-чуть и ужин будет готов, – Николас наклонился и нежно поцеловал меня в макушку, а после вернулся к плите.
Сегодня он вновь не разрешил мне готовить. Стоял и жарил два сочных стейка из оленины, что еще вчера бегала по лесу.
Пожалуй, это еще одно изменение, которое произошло со мной с начала беременности...
Мой аппетит рос с геометрической прогрессией, требуя больше мяса.
Ника это изрядно радовало, а мне доставляло дискомфорт. Еще он буквально не отходил от меня ни на шаг: ни в облике человека, ни в ипостаси зверя.
Надеюсь, когда живот станет больше, папа-волк не задушит нас заботой!
Я сидела на стуле и болтала ногой, допивая любимый чай. За окном смеркалось, нагнетая мысли, но я старалась держать их под контролем.
Не хотелось думать о том, что будет дальше...
Внезапно телефон на столе завибрировал, и я нервно сжала в руках кружку.
Ник тут же подошел и, закинув маленькое полотенце себе на плечо, разблокировал экран.
– Боум прислал смс, – хмуро пояснил он. – Через два дня Блэйк устраивает в своем доме банкет-маскарад.
– Так быстро... – мрачно прокомментировала я, поставив кружку на стол. Аппетит исчез.
Я надеялась у нас будет больше времени.
– Его официально утвердили на должность мэра вчера. Он решил не затягивать с приемом.
– Да, но... – я замолчала на полуслове, пытаясь скрыть волнение. – Почему маскарад? Для Блэйка и его стаи маски бессмысленны, они по запаху поймут, кто перед ними.
– Думаю, здесь не обошлось без участия Фредерика Боума, – догадался Ник, зловеще усмехнувшись. – Он сделал это, чтобы мне было проще пробраться в дом. Гениальный сукин сын!
Понятно.
Спрей-блокатор скроет запах, а маска - лицо. Но мне все равно не нравилось то, что Ник отправится в логово Блэйка один.
Всего одна ошибка, один неверный шаг...
И всему конец!
– Завтра я отвезу тебя в безопасное место, – вдруг произнес он, положив телефон на стол. – Все должно быть готово.
– А ты? – я нахмурилась.
– Я останусь здесь и буду ждать.
– Мне это не нравится, – честно призналась я, и Ник подошел ко мне.
Он положил свои ладони мне на плечи, затем провел ими поперек спины и убрал в сторону волосы.
От его прикосновений мурашки приятно разбежались по коже.
– Все будет хорошо, Афелия, – заверил он, отвлекая своими нежными поглаживаниями, но я и не думала расслабляться. – Я готовился к этому дню годами.
– И все же... – я повернулась, проницательно заглядывая ему в глаза. – Наверняка, есть другой выход.
Ник нахмурился, остановившись.
– Мы найдем на него компромат, а Фредерик поможет его далеко и надолго упрятать в тюрьму!
– Ты за несколько лет не смогла найти на него ничего стоящего. Предлагаешь ждать и скрываться еще пять лет?!
– Как ты догадался? – прошептала я.
– Сперва я думал, что ты с ним из-за денег и власти, – мрачно пояснил он, отвернувшись, якобы для того, чтобы выключить плиту. – Но потом все понял. Я видел твои шрамы, Афелия. Видел твою панику и неподдельный ужас в глазах, когда...
Он резко замолчал и уперся ладонями в столешницу, все еще стоя ко мне спиной.
– Я ошибся... – заключил он. – А после легко предположил, что ты попытаешься избавиться от ублюдка всеми возможными способами. Ты не привыкла