Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур

Глава 18.

К концу третьего круга зрители заметно устали. Не настолько, чтобы стать тихими, для этого сидам требуется что-нибудь посерьезнее пяти часов зрелищ, пива и проигранных денег, но голоса осели, движение вокруг столов замедлилось, а очередная кровь на матах уже никого не заставляла вставать со стула.

В финал ожидаемо вышли Дорн с Деверном, и их бой быстро вернул внимание публики. Разговоры смолкли, оставив только отдельные выкрики, удары, скрип канатов и тяжелое дыхание двух сидов, которым пришлось пройти через весь турнир, прежде чем встретиться.

Прием тюремщика, принесший ему победу, я не только увидела, но и услышала. В нужный момент Деверн изменил хват на левом локте Дорна, шагнул внутрь и повел предплечье не туда, куда требовало продолжение захвата. Траектория движения стала понятна его противнику довольно быстро, и Дорн мгновенно начал выходить: повернул плечо, снял часть веса, почти освободил кисть. Но не успел: тюремщик коротко довернул корпус.

Хруст оказался сухим и коротким. Дорн дернулся, освободил руку и отступил. На лице первым делом проявилось раздражение. Гримаса боли пришла позже, когда он прижал руку к телу и пошевелил пальцами. Но это его не остановило, он встряхнул головой, вернул стойку и двинулся к Деверну.

На ринге неожиданно появился врач.

— Стоп.

Дорн раздражённо посмотрел в сторону фери.

— Правой хватит.

— Сегодня, возможно.

— Тогда отойди.

Врач остановился перед сидом, перекрыв прямой путь к Деверну.

— Сейчас у тебя перелом, который можно собрать. Еще один захват, падение или хороший удар — получишь осколки. После этого хирург будет не возвращать тебе нормальную руку, а выбирать, насколько ненормальной она получится.

Дорн сделал шаг вправо, но фери тоже сместился, и тюремщик снова оказался за его спиной.

— Я не собираюсь падать.

— Ты собирался ломать руку?

Хейл раздраженно втянул воздух.

— Я могу закончить.

— Можешь. А потом до конца жизни рассказывать, насколько оно того стоило.

Врач впервые за вечер говорил совершенно без насмешки.

— Я запрещаю продолжать.

Хейл выругался, но спорить прекратил и сошел с матов, придерживая левую руку прижатой к телу. Врач направился следом.

На площадке остался один Деверн. Ведущий дождался, пока Дорн дойдет до медицинского стола, и объявил победителя турнира.

Калдер молча достал две квитанции, проверил цифры и убрал обратно.

Пока врач разбирался с рукой Дорна, подвал распался на отдельные разговоры. Спорили о финале: одни считали медицинский запрет продолжать вмешательством в интересах Деверна, другие — обычной частью боя. Один сид у букмекерской стойки громко доказывал приятелю, что Дорн и с одной рукой мог бы победить, пока приятель не предложил сломать ему левую и проверить теорию. После этого разговор сменил предмет обсуждения.

Я откинулась на спинку стула и медленно допила «Белое безмолвие». Лед давно растаял, минералка нагрелась, лимонная цедра бессмысленно плавала у стекла, как и было задумано. Калдер допивал очередную свою литровую кружку и вертел головой по сторонам. Выигрыш заметно улучшил ему настроение.

Подвал выглядел как помещение после длинной ночной оперативной операции, только вместо протоколов на столах лежали квитанции. Пустые кружки занимали практически все пространство столов, на бетонном полу темнели плевки и мокрые следы, возле канатов держались разводы от воды, которой за вечер несколько раз смывали кровь. Полицейские, тюремщики, портовая охрана, грузчики и транспортники сидели вперемешку, ругались о ставках, вспоминали смены, передавали деньги через чужие руки и чувствовали себя не хуже, чем в служебной столовой.

Ведущий подошел к букмекеру. Тот развернул журнал, провел ручкой по последним строкам, что-то пересчитал и назвал сумму.

— Триста шестьдесят две тысячи четыреста пятьдесят два.

Ведущий посмотрел в журнал, потом поднял микрофон и крикнул в ряды зрителей.

— Кто внес два имперских доллара?

От стойки поднялась рука.

— Мои.

— Почему два?

— Остались.

— Понимаю. Именно так обычно и формируется крупный капитал.

— Нормальные деньги. Что не нравится?

— В фонде мне нравится все.

Бывший владелец двух долларов тут же послал фери по известному ему направлению, тот удовлетворенно кивнул и вернулся к рингу. Разговоры начали затухать: сначала ближайшие к матам столы, потом дальше, пока происходящее в центре окончательно не перетянуло на себя внимание.

— Итак, итоговый фонд — триста шестьдесят две тысячи четыреста пятьдесят два имперских доллара.

Свист и вопли прошли по всему подвалу. Кто-то застучал кружкой по столу, кто-то вслух повторил сумму без двух долларов и немедленно получил возмущенное исправление. Сумма действительно получилась внушительной, на нее можно купить неплохую двухкомнатную квартиру в приличном доме на спокойной окраине столицы.

Ведущий дождался, пока успокоятся.

— Победитель турнира — Кер-Лорвен Деверн. Если сейчас вызова не будет, фонд уходит ему. Если желающий рискнуть появляется, деньги останутся на кону. Победитель открытого боя забирает его целиком.

Фери оглядел весь подвал.

— Желающие подраться есть?

Деверн стоял возле ведущего, с открытой бутылкой воды в руках. Он не улыбался залу, не приглашал жестами, вообще никак не участвовал в поисках следующего противника.

Никто не встал. Даже те, кто только что орал из-за суммы фонда, занялись исключительно своими кружками и квитанциями.

Ведущий подождал, потом снова поднял микрофон.

— Триста шестьдесят две тысячи четыреста пятьдесят два, — напомнил он. — На случай, если проблема в недостатке мотивации.

— Мы помним! — выкрикнули от дальней стены подвала.

— Тогда проблема, видимо, в Деверне?

Справа немедленно посоветовали ведущему вызваться самому. Тот сделал вид, что не расслышал. На маты никто из зрителей по-прежнему не собирался.

Я дала им еще пару секунд, потом поставила бокал на стол и встала. Калдер в это время пил пиво, быстро сдвинул ногу, освобождая мне проход между нашими стульями. Но я осталась на месте и громко произнесла:

— Желающий есть!

Ведущий повернулся в мою сторону. Его взгляд сначала прошелся по мне, потом остановился на сидящем рядом Калдере.

— Хольмарк?

Напарник оторвался от своей кружки и посмотрел на фери.

— Что?

— Ты выходишь?

— Я?!

— Другого мужика возле нее я не вижу. Самый маленький представитель семьи решил наконец доказать, что размер — это предрассудок?

Вокруг радостно заржали. Калдер улыбнулся, сделав вид, что доволен шуткой ведущего, и покачал головой.

— Нет.

— Если Калдер захочет драться, он в