Комната с летающими письмами - Екатерина Андреева

Искры замелькали вокруг, складываясь то в одну, то в другую картинку. Вот Щелкунчик в красном камзоле взбирается по ёлке. Вот красивая балерина снимает с волос свою ленточку. А вот Лео подносит Санте свои часы… Один за другим они отразились в этом вихре, и, когда перед их глазами пронеслось расплывчатое лицо Тимы, раздался грохот, всё озарил такой яркий свет, что им пришлось крепко зажмуриться. Мальчику показалось, что их подбросило вверх и они зависли в воздухе. Запахло морозом, мандаринами и елью, и в уши им ударило громкое ХО-ХО-ХО!

Бам! Они кулем повалились на землю, но удара не ощутили. Наоборот, они приземлились на что-то мягкое и холодное. Тима с трудом раскрыл глаза и заморгал. Они лежали на снегу. Белое полотно серебристо мерцало под ними. Мальчик с кряхтением приподнялся и огляделся. Перед их глазами возвышался дом Санты, а на небе ярко переливалось северное сияние. Зелёные, фиолетовые и синие ленты горели огнём, и всё вокруг отражало их неземной свет.

Тима поднялся, развернулся и едва снова не повалился в снег. Перед ними стоял Санта. Вот только теперь он был выше и толще. Да он стал настоящим гигантом! Его белая борода сверкала так, словно её обсыпали жемчугом, а вокруг него будто бы горели маленькие святлячки. За Сантой возвышались на снегу громадные красные сани. В разрисованной морозными узорами упряжи томились в ожидании северные олени. Пар валил из чёрных носов, они нетерпеливо отбивали копытами, создавая золотистые искры. Санта упёр руки в бока и заливисто расхохотался.

– Ну у вас и лица, скажу честно! Что, никогда не видели меня в полной силе? Под Новый год я ещё и не такой бываю! Теперь, благодаря вам, я смогу облететь человеческие земли и раздать все подарки!

– Так наш план сработал? – тоненько пискнул Патрик. Кажется, его немного пугал такой громадный Санта.

– И в лучшем виде! – радостно ответил волшебник, и от его голоса задрожала земля. – Я должен извиниться за то, что доставил вам столько неприятностей. Не стоило пытаться вас остановить. И почему я всегда забываю, что это за удивительные существа – дети! Какими храбрыми и изобретательными они могут быть, когда им что-нибудь нужно, – он хитро им подмигнул. – И, как и прежде, они обо всём догадываются первыми. И что же, интересно, происходит в этих маленьких хорошеньких головках?!

Шэри на всякий случай отступил подальше, по-видимому, боясь, что Санта попробует заглянуть к нему в голову.

– Я благодарен вам, но попрошу никому не рассказывать о случившемся. Кракатук мы вернём в музей, он уже сослужил службу. Эта тайна очень важна для меня. Если кто-то узнает, что Санта терял свою силу, то снова может потерять веру в меня.

Дети закивали и пообещали сохранить всё в секрете.

– Ну что ж… – Санта провёл рукой в воздухе, и перед ним на снег выпал огромный красный мешок. Он легко подкинул его на плечо и ещё раз оглядел ребят. – Времени остаётся мало, а впереди ещё столько дел! Буду ждать вас на балу, а пока спокойной ночи и с наступающим Новым годом! ХО-ХО-ХО-ХО! – прогрохотал он и щёлкнул пальцами.

Мгновение, и Тима вдруг обнаружил, что стоит в своей комнате. Вокруг сгущается темнота, и в доме царит сонная тишина. Мальчик подскочил к окну и выглянул наружу. Ему показалось, что издалека донёсся весёлый звон колокольчиков. А потом послышался низкий радостный смех. Яркая вспышка мелькнула на фоне неба, и всё затихло.

– Да-а-а уж, – протянул мальчик. – А праздник-то, кажется, будет ничего.

На душе у Тимы было легко и радостно. Он ещё долго смотрел в окно на спящий город, тёмные ели, высокие сугробы и пёстрые ленты гирлянд. И чувствовал себя по-настоящему счастливым. Все-таки они стали героями. Да, это останется в тайне, но что ж… главное, что они сами знают об этом!

И с лёгкой улыбкой на губах мальчик вернулся к своей постели. Едва он переоделся в пижаму и положил голову на подушку, как сон тут же сморил его. И снились ему Санта, его огромные сани и ёлки в домах многих и многих человеческих детей.

Огромная зала сияла золотистым светом. Сотни и сотни гирлянд увивали потолок и спускались по тяжёлым мраморным колоннам. Скрипки весело взвизгивали, барабаны грохотали, и музыканты притоптывали в такт.

В центре зала высилась гигантская ёлка. Никогда ещё ни в одном уголке этого города не видали такой высокой, разлапистой и пушистой ели. И как она попала в этот зал, до сих пор оставалось неизвестным. Поговаривали, что её привезли из далеких земель, куда каждый год отправляется Санта, а некоторые шептались, что её принесли йети. Как бы то ни было, новогодняя ёлка была прекрасна. Тысячи маленьких игрушек украшали её ветви. Стройные солдатики, изящные балерины, русалки с длинными хвостами и даже целые дворцы. Некоторые из игрушек оказались весьма разговорчивы и раздавали советы танцующим вокруг гостям.

– Ножку, ножку-то вытяни! Ну что за стиль!

– А я бы так сильно не кружилась. А то глядишь, и голова оторвётся.

Гости бросали на игрушки недовольные взгляды, но те только посмеивались и с новым воодушевлением продолжали своё занятие.

У мраморных высоких стен, покрытых причудливыми морозными узорами, тянулись длинные тяжёлые столы. Белые скатерти спускались с них до самого пола, а сверху грудились праздничные лакомства. Здесь было всё, чего только можно было пожелать. И жаркое, и пироги, и поджаренные на огне сосиски. В глубоких чанах исходил паром пряный горячий суп. А сладости! Все знали, что их приготовил в своей знаменитой пекарне Сладкоежка, а потому набрасывались на угощения без раздумий. Всевозможные пудинги, разноцветные желе, шоколадные фонтаны и ягодные сиропы. Каждый торт у него становился произведением искусства. Кокосовый изображал руины замка Снежной королевы, малиновый – лавку Щелкунчика, ореховый – целую деревню йети. Тима долго стоял возле этого стола, с недобрым прищуром разглядывая торты. И почему это, интересно, они все изображают места, которые друзья посетили во время расследования?

Мальчик повернул голову в сторону Сладкоежки. Тот, заметив его взгляд, приветливо помахал всеми своими розовыми щупальцами и подмигнул всеми многочисленными глазами. Ну понятно, тоже читает газеты!

– Тима, Тима! – раздался крик Фи, и пальцы девочки тут же больно схватили его за локоть.

– Ай! – зашипел он