Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

Насчёт костей для Живчика я не сомневался. У него уже достаточно развито Ядро. Терьерам в статусе фамильяров кости давать уже можно, хоть и в ограниченном количестве. Пищеварение Живчика с ними легко справится. Я отпустил терьера, который начал рассекать по залу с громким лаем.

Между тем восторг команды был потрясающим. Будто мы победили в этапе Бетонки. Дэнни, забыв про недавний конфликт, с горящими глазами пересматривал видео. Лера одобрительно кивала, а Анна и Костя смотрели на меня с таким уважением, что я почувствовал тепло на душе. Юношеская зависть, глухое раздражение, заносчивость. Всё, что витало в гильдии с первого дня моего появления, исчезло. Теперь я понимал. Ребята видят во мне наставника. Учителя. Того, кто их ведёт и даёт настоящий пример для подражания.

Только сейчас я увидел Артёма Сергеевича. Помощник, заставший финальный забег Живчика хлопал в ладоши и одобрительно кивал. Он оценил выход терьера.

Правда, наслаждался я этой идиллией недолго.

Двери тренировочного зала распахнулись. В помещение ввалилась массивная фигура в красно-чёрной броне.

Муромцев. Что он здесь забыл?

Илья бесцеремонно оттёр плечом опешившего Белова в сторону. Разговоры в команде мгновенно стихли.

За Ильёй вышагивал тяжёлой поступью каменный панголин. От некогда спокойного питомца не осталось и следа. Я засёк резкие движения, и при каждом шаге раздавались звуки, от которых замирало сердце. Склеенная дешёвой эпоксидкой каменная броня питомца протяжно скрипела, и могло показаться, что она рассыплется на части в любой момент.

Как это Щит выдерживал, было понятно. За версту от него разило едким запахом химических стимуляторов.

Панголин шумно выдул воздух, бросил злобный взгляд в мою сторону. Взгляд животного стеклянный и довольно агрессивный.

У меня болезненно сжалось сердце. Мне физически было больно смотреть на то, до какого состояния довели зверя. Химия прямо сейчас выжигала его нервную систему, выкачивая из старого Ядра последние капли ресурса. И всё это ради мимолётных амбиций его хозяина.

Илья между тем остановился в паре метров от меня, ухмыльнулся, затем обвёл презрительным взглядом бывшую команду, остановил холодные глаза на мне и криво усмехнулся.

— Ну что, неудачники, — весело прогудел Муромцев, нарушая звенящую тишину зала. — Как идёт подготовка к провалу?

— Арр-р-р-р! — услышал я голос Живчика.

Терьер как и все почувствовал посторонний запах. И если Искорку я уже успокоил, то щенок был слишком далеко от меня.

Живчик уже разогнался. Он бежал на Щита. А Щит не спешил. Он лишь поднялся на лапы, готовясь его встретить. Казалось, что стычки не избежать.

Живчик бежал вперёд, грозно рыча. Завихрения воздуха вокруг него начали скручиваться в плотные воронки.

Смысла в этом конфликте не было. Да и расстановка сил была неоднозначна. Живчик стал быстрее, получил дальнюю атаку. Но перед ним была не тренировочная груша. Каменный панголин, накачанный синтетикой, сейчас не чувствовал ни боли, ни страха. Я видел однажды атаки панголинов. Но этот был слишком агрессивен и буквально пылал энергией. Непонятно, что от него ожидать.

Одна ошибка, и эта обезумевшая бронированная гора сделает из Живчика инвалида. Не для того я вытаскивал щенка из рук живодёров, чтобы прекратить его жизнь в сплошные муки.

Но вихревой терьер так увлечён атакой, что стандартный свист, универсальная стоп-команда, не сыграет особой роли. Он не услышит меня. Поэтому оставалось лишь Сопряжение, которое между нами было ещё не совсем идеальным.

Когда, казалось, столкновения было не избежать, я отправил мощный импульс.

«СТОП!» — прошёл сигнал по ментальному каналу.

Живчик затормозил так резко, что когти заскрежетали по тенту. Щенок замер всего в метре от панголина, шерсть на его загривке стояла дыбом. Щит тяжело навис над Живчиком. Из открытой пасти монстра капнула вязкая, желтоватая слюна, а налитые кровью глаза будто смотрели через него.

За спиной испуганно охнула Анна, Костя что-то забормотал. Дэнни сругнулся. Я же ухватил терьера, взял на руки, чувствуя насколько он напряжён и какой бешеный ритм отбивает его сердечко.

Сверчанский пытался высунуться из кармана, но я лёгким щелчком отправил его обратно. Ещё не хватало, чтобы Муромцев понял, что у меня есть говорящий пет. Этого я допустить никак не мог.

— Убери своего Щита, Илья! Живо! — зарычал подоспевший Белов, выскакивая вперёд.

Муромцев даже не дёрнулся. Он лишь лениво и снисходительно хмыкнул, глядя на моего фамильяра как на довольно надоедливую мошку.

— Расслабьтесь, — бросил Илья, небрежно дёргая поводок панголина и подтаскивая его к себе. — Я не драться пришёл. Да и с кем тут биться? С этой мелочью пузатой?.. Я по делу. От босса «Хищников».

Илья сунул руки в карманы потёртой куртки.

— Мировое предложение, Горай. Эксклюзив, — оскалился он. — Вы снимаетесь с турнира прямо сейчас.

— Да ты что болтаешь? — зашипел Белов.

— Я сейчас не с тобой разговариваю, — выставил указательный палец в сторону моего помощника Белов, затем вновь перевёл на меня иронично-ленивый взгляд. — Ну, или есть ещё вариант. Если повезёт, и мы сойдёмся в финале «Бетонки», вы без лишнего шума сливаете бой.

— Так… а взамен? — я прищурился, не меняя позы и не отводя взгляда от его наглой физиономии.

Разумеется, мы откажемся. Мне всего лишь хотелось узнать, на что готов пойти руководитель его гильдии.

— Взамен спонсор «Хищников» обеспечит вашу нищую богадельню элитным энергетиком. Тем самым, на котором сейчас сидит мой панголин, — Илья криво усмехнулся, обводя взглядом нашу команду. — Мне просто жаль ваших доходяг.

— И с чего такая уверенность, что мы встретимся с вами в финале? — улыбнулся я, продолжая давить взглядом Муромцева. — Вы можете не дойти.

— Нет-нет, — покачал головой Илья, помахав передо мной пальцем. — Мы как раз пройдём. Речь о вас. Судя по тому, как резво вы идёте по сетке, мы с очень большой вероятностью встретимся в финале. И тогда, Горай, мы вас просто размажем. Без обид. Чистый спорт.

Я ухмыльнулся, медленно покачал головой. Предложение было настолько же наглым, насколько и предсказуемым.

— Чистый спорт, говоришь? Твой спонсор Синдикат, Илья. И это не энергетик, — я указал кивком на тяжело дышащего Щита, который всё ещё порывался броситься на Живчика. Панголин был в ярости, и лишь благодаря крепкой хватке Муромцева ещё не бросился на меня с щенком.

Искорка исходила дымком, выдувая его из ноздрей. Её тельце дрожало от желания сжечь Илью и его агрессивное существо. Но я как мог её держал, на Сопряжении.

— Это убойная химия, — продолжал я. — Ты своими руками гробишь зверя, который тебе доверяет. Он же сгорает изнутри. Ты разве не видишь?