Пленница Лютого Альфы (СИ) - Светлана Ворон

— Ну, хватит прикидываться, — с неожиданным миролюбием усмехается Лютый и прижимает меня к себе, жадно вдыхая запах возле моей шеи.

Распахиваю глаза и тут же вырываться начинаю.

— Да не кипишуй ты, — муж сжимает меня крепче. Его глаза светятся в полутьме. — Уже почти пришли.

Толкает дверь ногой, щёлкает выключателем и оглядывается.

Мы в большой, роскошной спальне, выполненной в багрово-серебристых тонах. Вся мебель покрыта чехлами, на полу мягкий ковролин, на стенах — репродукции известных картин.

— Я не буду с тобой спать в доме твоей… жены!

Снова толкаюсь, и Лютый ставит меня на ноги.

Тут же хватает моё лицо ладонями и впивается в губы, игнорируя моё возмущённое мычание.

Но длится это всего мгновение. Он меня отпускает и методично принимается сдёргивать чехлы.

— Не уходи от темы! — раздражённо требую ответов, наблюдая за тем, как спальня преображается.

Она очень красивая, стильная, дорого обставленная.

Но мне не нравится неизбежность, с которой надвигается брачная ночь. Потряхивать всю начинает от осознания: это вот-вот произойдёт.

— Я тебе всё уже сказал, — Лютый даже не злится, отвечает мне терпеливо. — Мне не веришь — спроси у самой Марго. Завираться она не станет. Мне Совет её выделил, как самку, которая положена по закону всем сильным самцам. Она считает себя вправе вот так со мной разговаривать, как будто я ей по гроб жизни теперь обязан. Но мы не женаты, я не оформлял с ней отношения — ни по человеческим меркам, ни по волчьим. Мы никогда с ней не спали.

— Откуда тогда взялся Родион? — складываю руки на груди.

— А хуй знает, откуда он у неё взялся, — сдёргивает чехол с двуспальной кровати, и у меня сердце от страха проваливается.

— Да он же вылитый ты! — шиплю. — Зачем ты меня обманываешь!

Лют выпрямляется и несколько секунд смотрит на меня взбешённым зверем. Не нравится ему, что я его обвиняю во вранье.

— Карина, я отвечаю тебе в последний раз: я её не ебал. Никогда, то есть от слова совсем. Даже не целовал ни разу. В сознательном состоянии — железно.

— Хочешь сказать, это случилось по пьяни?!

Он то ли разозлиться хочет, то ли рассмеяться над моими выводами. Несерьёзно относится.

— Звёздочка моя, оборотни не пьянеют. Ну, не до бессознанки уж точно. Если бы я ебался с Марго, я бы это запомнил!

Теперь точно ржать начинает, не скрывая веселья.

— Потому что если бы я её выебал, я бы потом месяц блевал. Или год. Если бы у меня вообще на неё встал! Потому что это самая бесячая баба из всех, кого я когда-либо знал. Я бы её придушил нахуй, а не выебал.

Я молчу. Сложно придумать, что на это ответить. Он так уверен…

— Но почему тогда Родион так на тебя похож? Ты анализ ДНК вообще делал?

— Марго делала. Тыкала мне им в лицо. И чё?

— Думаешь, она купила поддельное подтверждение?

— Да мне поебать, как она провернула это! — цедит Лют с ненавистью. — Может, она подрочила мне во сне. Может, подыскала похожего донора, а потом заказала свою липовую бумажонку. Я в самом процессе не участвовал, какие ко мне претензии? Она думала, таким образом посадит меня на цепь. Но нихуя у стервы не выгорело.

И я вдруг хочу ему верить. Хоть Лютый и не образец достойного поведения, он точно не из тех, кто будет юлить или лгать.

Он даже предложение мне сделать не смог так, как «надо», потому что не умеет притворяться. Друг на ухо ему нашёптывал, но Лютый не смог разыграть нужное представление. Облажался.

Выбросил микрофон и всё равно по-своему сделал. Грубо, но честно.

Он тот, кто всегда говорит в лоб и прямо. Я более откровенного человека не встречала. Иногда хочется поучить его такту.

Поэтому Марго так и бесится. Её манипуляции не срабатывают. Они разбиваются об его абсолютную твердолобость и прямоту.

Во всей этой ситуации больше всего жалко Родиона. Парень ни в чём не виноват.

Он растёт без отца, и его мать явно не сказала ему правду. Не удивлюсь, если она и сына использует, чтобы манипулировать Лютым.

— Почему мы здесь? — я так и мнусь на пороге, с места не двигаюсь.

Напряжённо наблюдаю, как Лютый комнату приводит в порядок. Момент икс всё ближе.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты же не собирался здесь ночевать!

— Я обещал пацана с утра в Совет отвезти, там ему проведут инструктаж и может быть возьмут в стаю. До ближайшей гостиницы отсюда ехать часа полтора и это придорожная забегаловка. Утром надо будет встать на те же полтора часа раньше, чтоб сюда вернуться. А ты ведь устала. Разве нет?

Я и правда чувствую себя вымотанной. Не только физически, но и морально. Если мы поедем в мотель, на секс моей психики на сегодня точно не хватит.

Это выглядит соблазнительно, как очередная лазейка: возможность снова отложить неприятный момент. И Лютому не понравится, если я снова начну тянуть время.

Но как объяснить мужчине, что я не хочу терять девственность в доме с другой его женщиной — пусть он даже и уверяет, что она не его.

— Да и, честно говоря, заебался я ждать. До гостиницы ты доедешь совсем никакая. Потом «стены тонкие» скажешь. Или «грязно здесь». Или «устала, хочу спать». Отложишь на завтра. А потом новую отмазу придумаешь. Эта спальня ничем не хуже других, даже лучше. Ну скажи — шикарная? Я и так пошёл тебе навстречу: разве я не помогаю парню, как обещал?

Смотрит на меня пристально, от его откровенно голодного взгляда по всему телу мурашки.

Даже не представляю, как всё произойдёт. Он сейчас подойдёт и… что? Просто возьмёт своё, невзирая на моё нежелание? Буду лежать бревном и терпеть…

— Может, пить хочешь или схомячить чего? — заботится, а мне ещё тошнее становится.

В горло ничего не полезет, я на голом нерве. Руки леденеют, колени мелко дрожат.

Смысла оттягивать интим нет. Пусть лучше это случится быстрее, а не то сердце не выдержит. Оно уже как птичка трепещет, бьётся о рёбра как о прутья клетки.

Точно, я в клетке. Я — пленница. И ничего не могу с этим поделать.

Глаза в пол, начинаю вынимать заколки из волос.

— Эй, эй, стоять! — подрывается Лютый и буквально подлетает ко мне через спальню, окутывая брутальным ароматом.

— А? — ничего не понимаю, но испуганно подчиняюсь его рукам.

Муж ведёт меня вперёд… мимо кровати. Накатившее было напряжение слегка отпускает.