Ученик бога-лиса - Гульнара Черепашка

— И здесь Гребешок! — хмыкнул с легким удивлением Яр, когда прошли насквозь лобби отеля и вышли на дорожку, тянувшуюся по склону вверх.

— А что ты хочешь, — отозвался лис, шагавший чуть впереди. — Сетевые супермаркеты дотягиваются всюду первыми. Раньше любых других благ цивилизации! Часика через два еду привезут — как раз успеем и расположиться, и проголодаться.

Яр кивнул — скорее, сам себе. Наверняка он еще и дыхательные упражнения прогнать успеет, и помедитировать. А еду — будет неудивительно — лис, чего доброго, заставит его греть силой мысли. Или иероглифа!

— Чего ты из меня изверга-то делаешь, — заворчал Цинковский, не оборачиваясь. — Будешь думать про меня гадости — как бог свят, сделаю именно так!

— Молчу, молчу, — заверил Яр.

Даром, что он и молчал. Но спорить не хотелось. Он с усилием крутил ободы коляски, оглядываясь по сторонам.

Ехать приходилось в горку. Сам склон был каменистым, с редкими клочками травы и низкого кустарника. Так что снизу он просматривался практически до самой вершины. Но здесь, меж разбегавшихся туда и сюда бетонированных дорожек, растительность была погуще. Они с Цинковским шагали сейчас за провожатым, везшим их вещи, мимо росших вдоль дорожки желтых акаций. Те цвели густо, нарядно. Желтые соцветия выглядели неожиданно солнечно на сумрачном фоне хребта.

Под бордюром дорожки тянулась полоса серебристо-белых цветов. Судя по острым лепесткам — эдельвейсы. Клумбы затягивал остро пахнувший можжевельник. Цвет не ярко-зеленый — приглушенный.

Вообще, воздух здесь пах острее, чем в степи. Не только можжевельником: еще чабрецом, полынью.

Тот же запах окутывал домик в самой высокой точке отельной территории.

Яр, выдохшись от продолжительной поездки в горку — от лобби пришлось карабкаться почти двадцать минут — перебрался на диванчик и завалился. Цинковский фыркнул — мол, разленился ученичок. Но дергать не стал. Затащил сумку к себе в комнату, принялся разбирать. Вещи Яра просто закинул в его спальню и заявил — разберется сам, не маленький.

Провалявшись с полчаса, бывший айдол покатил умываться, потом выбрался на террасу с южной стороны. На ту же сторону выходили и окна в домике.

Скатившись с террасы, он понял, почему. Со степи дул резкий холодный ветер.

Домик окружало ощущение полнейшего одиночества. Словно он был не частью гостиничного комплекса, а жилищем отшельника, затерянным в пустынном предгорье. Кто бы ни проектировал комплекс — сделал он это мастерски: отдельные коттеджи были раскиданы по территории так, чтоб от одного не видеть остальных. О том, что совсем недалеко есть еще и четырехэтажное основное здание, напоминали только бетонированные дорожки, окружавшие домик. Да и они на первый взгляд терялись среди клумб, больше напоминавших природные заросли. Только густота кустов и разнотравья, да окружавшие клумбы ровные ряды округлых валунов наводили на мысль, что это — не естественные образования.

— Идеально, чтоб отрешиться от любых мыслей и суеты, — заметил Яр, ощутив движение за плечом.

— Какая прелесть, — хмыкнул Цинковский. — Ярик, года не прошло, как ты научился слышать, как к тебе подходят со спины!

— У меня хороший наставник, — хмыкнул парень.

Лис негромко рассмеялся. Прошелся неторопливо, оперся на перила, окружавшие террасу. Те выглядели тяжелыми, добротными — как и столбики, на которые их уложили. Лис, оглядевшись, уселся на них. Прислонился к столбу, державшему крышу. Прикрыл глаза.

— Сегодня отдыхаем, — сонным голосом объявил он. — А с завтрашнего дня ты узнаешь, чем отличаются настоящие практикующие от простых смертных.

Отличаются прежде всего тем, что подымают их до рассвета и гонят умываться ледяной водой из бочки возле дома. Никаких ванных и прочих благ цивилизации!

Яр изумлялся — как лис вообще мыться ему вечерами позволяет в ванной.

Не исключено, это было вопросом времени. В любом случае, утро начиналось для него с холодной воды в предрассветных сумерках, когда сохранялся еще ночной дубак. А температура здесь по ночам опускалась до нуля. Возможно, даже ниже — иногда он находил тонкую корку льда на поверхности воды в бочке. Приходилось умываться со льдом.

Бочки, к слову, в день, когда они приехали, у крыльца не было! Тоже вот Цинковский подсуетился тихой сапой, наверняка.

После умывания — комплекс дыхательных упражнений. И не три штуки, как привык — а по шесть-семь, которые лис еще и менял каждый день в произвольном порядке. Привычные медитации и техники управления ци.

Яр уже через неделю подметил забавную деталь: ранним утром ци вела себя непредсказуемо. Любая попытка материализовать заклятие оборачивалась какой-нибудь подлянкой. Техника рассыпалась, энергия вырывалась из рук, расплескивалась.

Вот после завтрака дело шло на лад. Ни взрывов мутной ци, ни внезапных ассоциаций, сбивающих заклятия.

— Ярик-Ярик, — вздохнул лис как-то неделю с лишним спустя. — А если ты голодным окажется в какой-нибудь дрянной ситуации, когда нужна будет концентрация? Так ведь и сдохнешь только потому, что вовремя не поел!

— А я что сделаю⁈ — огрызнулся парень.

— Соберись, — вздохнул наставник. — Понимаешь? Соберись!

Угум. Соберись, потом рассейся. Легко говорить! Сам же выдергивает его и постели ни свет ни заря.

— Юль! Мы сегодня завтракать, надеюсь, будем? — только и спросил Яр.

— Завтракать сегодня? — с сомнением протянул Цинковский.

Помолчал, покачиваясь задумчиво с пятки на носок и обратно. Яр невольно насторожился. С лиса станется!

— Будем! — выдал неожиданный вердикт тот. — Будем конечно, Ярик. И хватит пресной кашей давиться, — прибавил он жизнерадостно. — Поехали нынче в ресторан! Мы заслужили. Ну, то есть насчет тебя я бы поспорил, конечно. А вот я — точно заслужил! — и развернул коляску так, что у Яра голова закружилась.

К изумлению парня, лис даже не стал мучить его, заставляя самому давиться пресным рисом и глядеть голодными глазами на чужую еду.

Заказал обоим мяса, соусов и даже оладушки на десерт. Он даже спросил у Яра, чего именно тот хочет. Парень поневоле засомневался — не станет ли это чем-то вроде последнего завтрака приговоренного. В предыдущие дни они не шиковали — лис неизменно заказывал доставку натуральных блюд для аскетов. Ничего лишнего — чисто еда для поддержания жизни. Не иначе, лис готовил какую-то казнь египетскую