Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

— Кто из вас Мороз?! — рявкнул более молодой гвардеец, чей возраст вряд ли перевалил за двадцать пять.

— Я Мороз. — Спокойно ответил молодой парень, поддерживающий своим плечом раненого товарища. Что-то фыркнуло под его ногами, и гвардеец лишь скосил злой взгляд на черную куницу, бегущую возле ног рабочего.

— Врет он всё. Я Мороз! — заявил какой-то крупный бородатый мужчина с киркой в руках.

— Кого вы слушаете? Это я Мороз! Вон, у меня и магия есть! — какой-то крепкий старик громко пустил ветры, что не услышали в толпе митингующих, но услышали гвардейцы и наемники, смотрящие на рабочих с яростью и бессилием.

Работяги один за другим выкрикивали, что это именно они и есть знаменитый Мороз. И многие из них указывали пальцами, обвиняя в защите предателей человечества.

— Эти люди вас обманули! — крикнул молодой парень, что ответил самым первым. Его палец указал на старшего гвардейца. К рабочему на плечо забралась куница, смешно фыркая и шипя на вооруженную охрану. Шел он неотвратимо, тяжело ступая по земле, и голос его приобрел стальные нотки: — Туннели были заминированы! В шахте почти нет хрусталя, и поэтому Воронской решил всех нас похоронить! — Парень вскинул вверх кулак, потрясая им как оружием. — Если бы не Мороз, лежать бы нам сейчас там! Либо под камнем, либо с простреленными сердцами!

Он поудобнее перехватил товарища, что держался за его плечо. Другой рабочий, крепкий, с пивным животом, громко кашлянул и крикнул хрипловатым надсадным голосом:

— Мороз нас спас! Мороз, а не эти!.. — его толстый палец указал на замерших гвардейцев, так и не произнесших ни слова.

Кто-то из толпы бросил камень в гвардейца с артефактным мечом, но тот разбился о вовремя выставленную защиту. Мерцающая сфера отбила камень, и он улетел куда-то в сторону, врезавшись в стену и выбив из нее облачко пыли. Но он был первым. Следом с криками и угрозами полетели гнилые овощи, какой-то мусор, и охране пришлось отойти от шествия рабочих, смыкая ряды и вскидывая повыше магические щиты. Воздух наполнился звоном, криками, топотом ног — и над всем этим стоял тот особый гул толпы, от которого закипает кровь.

Я сжимал от злости зубы так, что они почти скрипели. Перед глазами все еще стояла шахта, пыльный полумрак и лица тех, кто мог остаться под завалом.

Я видел в толпе и своих товарищей, красотку Алису из местных оппозиционных СМИ, что сейчас работала мне на руку и на мою репутацию. Ее голос разносился над площадью, и каждое слово ложилось точно в цель, подогревая толпу.

— Пропустить! Опустить оружие! — чуть ли не сквозь зубы проорал командир гвардейцев, до белых костяшек сжимая свой артефактный клинок.

В следующую минуту к нам хлынула толпа простых горожан. Женщины, мужчины, молодые парни и девушки. Все они сегодня могли потерять своих близких и родственников, но были спасены легендарным Морозом. Меня обняла молодая женщина, что-то проговорила сквозь слезы и перехватила своего мужа, которому я помогал идти. Ее руки дрожали, а по щекам текли грязные дорожки. Мои мысли погрузились куда-то в глубину пережитых дней, туда, где пахло кровью и горелой плотью. Руки налились тяжестью, казалось, что даже ладонь к лицу поднести — уже неимоверный труд. Ноги стали ватными, появилась дрожь и слабость, и я шел, будто по колено в вязкой смоле.

Вокруг кричали люди, радовались и помогали своим родным и близким, но я слышал всё как в шахте — глухо и далеко. Я не видел ничего перед собой, будто во сне, когда лица размываются и ни одна деталь не запоминается. Вот промелькнуло лицо простого бойца, убитого мной ради проклятого мана-хрусталя. Вот лицо Алексея — по сути просто бандит, выполняющий, пусть и мерзкие, но приказы начальства.

— Марк? Марк, приди в себя! — в чувство меня пытался привести голос Игната. Мой рассеянный взгляд наконец сосредоточился на его радостно улыбающемся лице, и меня пару раз хлопнули по плечам.

— Живой! Живой!.. — по моим волосам прошлась мозолистая рука Трофима, и меня хлопнули по спине.

— Пуша, ну куда же они там без тебя-то, а? — голос Никодима. Это был он.

— Марк! — меня хлопнули по щеке, и моя голова мотнулась. — Смотри на меня! — еще один удар. — Тащим его к машине.

Как я оказался внутри автомобиля, не запомнил. Чувствовал лишь чей-то мокрый носик, тыкающийся мне в лицо.

— Мя-а-а! — настойчиво мяукал кто-то рядом. Пуша. Кажется, это она. Я узнал ее.

Машина проехала неопределенное количество километров, которое мне не хотелось считать, да и вряд ли я мог. Потом дверь открылась, и мне помогли выйти. Какие-то алкаши у детской площадки. Подъезд. Запах старой краски. Знакомая дверь. Душ. Вода в ванной. Чей-то голос рядом. Я чувствовал воду, льющуюся мне на голову, слышал далекий голос. Белый кафель, вода. Я сидел в какой-то ванне? Пахнет чем-то, будто мылом. Я ощущал воду, что стекает по спине, и слышал редкие вопросы. Некоторые повторялись, другие просто были будто бормотанием.

— Марк? — будто сквозь сон послышался голос Игната. Он сидел на стуле рядом с ванной и поливал мою голову водой. — Ты как?

— Я… че-то я… я дома? — я и правда сидел в ванне своей квартиры. Каким-то образом был уже чист и вроде даже отдохнувший. Мышцы болели после трудового дня, и гудела голова после магического истощения.

— Мя-а? Мя-а-а-а! — из зала прибежала Пуша, услышав мой голос. Она встала передними лапками на край ванны и заглянула мне в глаза.

— Всё в порядке, Пуша. — Я улыбнулся и погладил ее по черной шерстке, что уже блестела чистотой и свежестью. — Я просто… не знаю, что со мной было. Как все прошло? Что с рабочими?

Игнат вместо ответа расхохотался и хлопнул меня по плечу:

— Ну ты… ха-ха… ха… не пугай так больше, Марк.

Следом за прибежавшей куницей послышались чьи-то торопливые шаги, доносящиеся из глубины квартиры, а затем лицо Трофима, без привычной нагловатой усмешки, и наивное — Никодима.

— Че с ним? Он… Марк? Ты нас видишь? — с удивлением в голосе спросил Никодим, теребя в руках телеграф с включенным экраном.

Я попытался встать, мне стало немного не по себе от проявленной слабости перед людьми, но на плечо легла тяжелая рука Игната, и он поднялся, указав на полотенце:

— Давай, сиди сколько хочешь, мы там у тебя это… маленько холодильник опустошили. Лады?

— Ага… я щас. — Кивнул я и дождался, когда они выйдут.

Мне хотелось вспомнить состояние, в котором я оказался, но пока мог отрывками увидеть лишь какие-то отдельные фрагменты, будто кадры в кино или