Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян
Братец Юй вздохнул.
– Кто возьмëт необразованную и глупую девчонку? Я же не Сыма Цяня цитировать просил, просто спросил о соседях, а ты даже этого не знаешь.
– Зато я знаю про тех! – Шэ Юэ указала на троих мужчин в золотых шëлковых одеждах, расположившихся под цветущей сливой. Самый юный, недавно получивший мужскую причëску, играл на пипе, а двое других, юноша – наверное, старший брат – и мужчина, годившийся ему в отцы, пили вино, наслаждаясь музыкой.
– Фениксы Золотой долины, кто же их не знает. – Юй рассмеялся. – Школа Огненного Меча. Помню, вы с Янь-янем бредили ими, когда были малышами. Наслушались отцовских историй о великих героях и хотели сбежать учиться к ним.
Шэ Юэ покраснела. Да, когда-то история семьи казалась ей скучной. Клан Шэ, хоть и был в числе священных, никогда не славился боевыми техниками и умениями. Кузнецы, ювелиры и алхимики – вот за что их ценили и чему завидовали. Звали «недомастерами» за то, что полагались на «волшебные штучки» и, мол, порочили боевую славу своего основателя! Никому не пришло бы в голову сказать такое о школе Огненного Меча, хотя их клинки, жалящие как молния, обжигающие, как пламя, ковали именно кузнецы Шэ.
Даже просто пируя под деревом, Фениксы Золотой долины выглядели настоящими героями, сильными и спокойными.
– Этот усатый и бородатый – Фэн Чжицзян, глава школы. А вон тот сладкий красавчик, слушающий пипу, – его сын, Фэн Гуанмин. Ну и павлины! И почему они мне раньше нравились? – Янь-янь потянулся за очередным пирожком, но Шэ Юэ шлëпнула его по руке, возмущëнная.
– Это ты павлин! А они – герои!
Усатый и бородатый! Да, у мастера были аккуратные усы и красивая короткая бородка, но с ними он выглядел очень благородно! И его сын был мужествен и прекрасен, а вовсе не «сладкий красавчик»!
– Скорее, были героями триста лет назад. – Братец Юй, кажется, тоже был не в восторге. – Вот если они поучаствуют в нашем походе на Агатовую гору, тогда я согласен вновь называть их героями.
Шэ Юэ редко слышала от него такие резкие речи. Видно, братец Цзюэ много с ним об этом беседовал.
– Если б только у нас было Зеркало глубин! Тогда обошлись бы без… – начал Янь-янь и умолк, испуганно взглянув на Шэ Юэ. Понял, что сказал. Но братец Юй, к счастью, не заметил.
– Да, прекрасно было бы найти Зеркало глубин, но разве не лучше прославиться чем-то своим? Триста лет прошло с тех пор, как предки его изготовили, а чем может похвастаться наше поколение? Было бы у меня достаточно времени и денег, я давно уже закончил бы свои изыскания… – Братец Юй смутился своей горячности. – О, не важно. Видеть, как процветают другие благородные школы, пока наша едва сводит концы с концами, оказалось тяжелее, чем я думал.
Шэ Юэ успокаивающе коснулась его руки.
– Тогда, братец, посмотри лучше на школу Каменного Кулака. Вон там, где дровяной сарай. Их учитель – наш шишу, но они попросили самое скромное место, ничего не требуют, но со всеми делятся, очень бедны, но ни в чëм не нуждаются. Знаешь что? Я думаю, тебе надо с ними поболтать. И матушке будет приятно, это же её бывшая школа.
Братец Юй улыбнулся.
– И вправду. Хорошо, дети, кто ещë из священных школ вам знаком?
– К сестрице подходили красавицы из Тысячи Потоков! Ну почему к ней, а не ко мне? – воскликнул Янь-янь. – Вечно тебе всë самое лучшее, сестра!
Но Юэ не ответила на подначку. Еë взгляд приковало странное сборище на тренировочном дворе. Не слушая братьев, она в несколько прыжков достигла соседней крыши…
И точно. Болтливый господин Хуань прохаживался по двору, разглагольствуя, а вокруг него собрались угрюмые ученики разных школ, и явно не для того, чтобы напитаться мудростью! Быстрый Ветер стоял, как бы невзначай загородив друга от них, но Хуань как будто ничего не замечал!
– Итак, вы – наследники священных школ! Ха! Такой-то сброд! Император Юйчжэн бы вас и близко к себе не подпустил! – насмехался он, сверкая глазами. – Сын Неба пожаловал вашим предкам титул «священные», потому что они усмиряли демонов и бились бок о бок с ним против армий степных колдунов! А что сделали вы? Демоны убивают ваших братьев, а вы пришли наперегонки побегать!
– Не важно, что мы сделали! – крикнул горделивый юноша из Огненного Меча. – Но я знаю, что мы сделаем! Побьëм горластого наглеца, который смеет нас поносить! Из какой ты школы, шавка?! Кто твой учитель?!
Толпа поддержала его согласными выкриками. Лицо Быстрого Ветра сделалось совсем страдальческим.
Хуань Фэнбао рассмеялся.
– Мой учитель – твоя мамаша, школа моя – Школа Задних Врат, а наша сильнейшая техника – «Не твоë собачье дело»! Подходите, поклонитесь своему отцу, дети!
Что тут началось!
Никогда ещë ученики разных школ не бились так слаженно!
Первая волна разбилась о крепкие кулаки Быстрого Ветра – он хоть и спрятал куда-то свои латы, это не имело значения: латы не нужны тому, кто не пропускает ударов.
Правда, Хуань Фэнбао не стал отсиживаться за его спиной – поднырнул под руку и чëрной птицей взлетел, дал себе волю: хлестал и хлестал противников, хохоча, будто лупил ивовым прутом непослушных школьников.
– Вот тебе, священная школа Ледяного Потока! Вот тебе, священный Павильон созвездий! А ты? Ты, из школы Каменного Кулака! А ну подойди к отцу! Я и тебе всыплю!
Быстрый Ветер выругался через плечо, но у него было дело поважнее: его теснили двое из школы Огненного Меча. Они не обнажили клинков, но их слаженные удары руками и ногами достигли цели раз, второй…
Шэ Юэ не выдержала и спрыгнула с крыши.
– Остановитесь! – крикнула она, но еë голос потонул в шуме драки.
Раз слова не помогали, пришлось действовать.
Она подскочила к одному из братьев Огненного Меча, развернула его за плечо к себе и врезала как следует в лицо.
Быстрый Ветер, воспользовавшись передышкой, одним точным ударом повалил второго противника на землю и готов был схватиться со следующим…
– Эй! Погонщик мулов с длинным кнутом! – послышался знакомый голос, и бой замедлился сам собой.
– Шисюн! – Шэ Юэ бросилась было ему навстречу, но раздумала, зная, что братец Вэйянь еë не похвалит. К счастью, он еë даже не заметил. Его взгляд был прикован только к болтуну Хуаню.
– Так ты платишь за гостеприимство? Устраивая беспорядки?!
Хуань Фэнбао опустил кнут и поклонился.
– Не суди меня строго, уважаемый, – с улыбкой проговорил