Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян
Братец хныкал, снаружи доносились голоса, крики, лязг мечей… Но, кажется, потом они оба, наплакавшись, заснули. А когда проснулись, вокруг стояла тишина. С тех пор Шэ Юэ ненавидела тишину. Если не пели птицы, она начинала петь сама или бормотать под нос. Младшие ученики прозвали её за это Сестрицей Болтушкой, ну и пусть! К счастью, в усадьбе Серебряного Ручья она редко оставалась одна.
– Сестрица! – донеслось из-за двери. – Ты не спишь? Просыпайся! Я принёс тебе поесть!
Младший братец протиснулся в комнату с подносом в руках и едва увернулся от летящей подушки.
– Ай! Янь-янь, уходи! Я даже не оделась! Не стыдно тебе?!
– Но я только оставлю… я даже не смотрю!
– Янь-янь, – мама строго покачала головой. – Ты у нас хорошенький, как девочка, но всё же в женские покои тебе путь заказан. Поставь поднос и уходи. А ты, А-Юэ, ешь быстрее, пока я тебя причёсываю.
Янь-янь потупился и с поклоном поставил поднос на пол.
– Да, матушка. Но разве это женские покои? Это же хлев поросёнка!
– Ах ты…
Он и вправду был хорошенький. Шэ Юэ обожала расчёсывать его длинные волосы, ложащиеся волнами. И голубые с серебром одеяния школы шли ему куда больше, чем ей.
Она всеми тремя братьями гордилась: они были высокие, стройные красавцы, лучше всех, но даже в детстве никто из них не был таким же миленьким, как Янь-янь, её маленький юэбин!
Шэ Юэ бросила в него ещё одну подушку, чтобы показать, как сильно любит, но Янь-янь уже скрылся за дверью.
* * *
Если бы не мама, она ни за что не успела бы вовремя, хотя и не носила сложных причёсок и нарядов, – только воткнула любимую шпильку с орхидеей и закуталась наспех в голубое ханьфу с простой серебряной вышивкой. Один из немногих дорогих нарядов, которые не продали.
Подбирая подол, чтобы не запачкать его травой, она взбежала на холм, где, открытые всем ветрам, возвышались могильные камни дедушки, отца и старших учеников.
Братья уже хлопотали вокруг: средний братец Юй раскладывал фрукты, старший, Цзюэ, раскуривал благовония. Янь-янь старался сохранять благочестивый вид и не путаться под ногами.
– Видел бы тебя отец… – вздохнул старший братец Цзюэ, поправляя Шэ Юэ волосы, выбившиеся на бегу. – Ты даже на встречу с ним опоздать умудрилась. Благодари матушку, что не дала тебе опозориться!
По блеску в его глазах Шэ Юэ понимала, что он подшучивает, но по опыту знала, как легко этот блеск может смениться настоящими молниями.
– Отец был бы недоволен, но дедушка всегда говорил, что самый красивый цветок распускается позже всех. Ради него, не ругай сестрицу. – Средний брат улыбнулся, и у Шэ Юэ сжалось сердце. Если братец Цзюэ походил на матушку высокими скулами и фениксовыми глазами, то Юй был вылитый отец, разве что тощий, и борода у него не росла. Сегодня смотреть на него было особенно тяжело.
– Будет вам. – Матушка встала на колени, потянув Юэ и Янь-яня за собой. – Поприветствуйте старших, дети, поведайте им, как живёте. Да не утомляйте их болтовнёй!
Старший братец первым поклонился камням.
– Отец… – Ему тяжело было говорить, и Шэ Юэ едва не взяла его за рукав. – Сегодня исполняется десять лет с тех пор, как Агатовый владыка подло убил тебя. Демоны с Агатовой горы думали, что смогут уничтожить клан Шэ и школу Серебряного Ручья. Но вот ещё год прошёл, а мы всё живы. Мы все стараемся, отец! И матушка, и братец Юй, и сестрица Юэ, и братец Янь.
– В этом году к нам пришли двое новых учеников! – вмешался Янь-янь, но братец Юй приложил палец к губам.
Старший братец Цзюэ снова поклонился.
– Мы будем стараться лучше, отец. Мы возродим клан Шэ и умножим славу нашей школы, даже без Зеркала глубин! Обещание, которое ты взял с меня перед смертью, я выполню!
Он полил камень вином из кувшина и умолк, коснувшись лбом земли.
Шэ Юэ склонилась вместе с остальными, мысленно обратившись к отцу. Выйди он сейчас из-за камня, она рассказала бы ему о всяких глупостях: сколько светлячков и сверчков они с Янь-янем поймали летом, какие техники она освоила и как у неё всё не выходит удар «лосось идёт против течения». Рассказала бы про всё на свете…
Но мёртвых негоже беспокоить такими мелочами, поэтому она просто повторила мысленно слова старшего брата: «Мы возродим клан Шэ и умножим славу нашей школы, отец».
Подняв голову, она заметила ещё одного человека, замершего в поклоне. Его спину покрывала грубая дорожная одежда, волосы над загорелой шеей были закручены в небрежный пучок. Меч и соломенная шляпа лежали рядом.
Даже не видя лица, Шэ Юэ без труда узнала его и едва дотерпела до конца церемонии.
– Шисюн!.. Вэй-шисюн! – прошептала она, но шисюн даже не повернул головы.
После того, как рассеялся дым от поминальных денег, братец Цзюэ сам подошёл к нему и помог подняться.
– Брат Чжоу. Ты вернулся.
Чжоу Вэйянь сжал его руку и поклонился.
– Мой господин. Второй господин. Шиму. Я не мог пропустить этот день. Простите мой оскорбительный внешний вид.
Он, наверное, и вправду очень торопился: лицо заросло щетиной, и глаза глядели устало.
– Вид ученика, спешащего домой, никогда бы не оскорбил твоего учителя. – Матушка улыбнулась ему. – Идём, тебе нужно поесть и отдохнуть.
– Шиму. – Чжоу Вэйянь поклонился снова. – Этот ученик просит прощения за свою грубость. Но прежде мне нужно поговорить с господином.
Братец Цзюэ мрачно кивнул.
– Тогда поговорим в моём кабинете.
– Шисюн! Шисюн! – не выдержала Шэ Юэ. – А со мной ты не будешь здороваться?
Чжоу Вэйянь устало улыбнулся.
– Пока я не переоденусь и не умоюсь с дороги, считай меня не шисюном, а незнакомым бродягой.
Они с братцем Цзюэ удалились в кабинет, скрытый среди павлоний. У Шэ Юэ не было в тех местах никаких дел, но всё-таки она прокралась к дверям с букетиком лекарственных трав. Как бы невзначай. Делая вид, что просто собиралась готовить для шисюна питьё, восстанавливающее силы.
– На обратном пути из Цзяннани я доставил ваше послание о будущем турнире в школу Северного Ветра. Попытался доставить.
В щёлку Шэ Юэ было видно, как Чжоу Вэйянь стоит, напряжённо сжимая шляпу.
– Что значит «попытался»? – спросил Шэ Цзюэ, сев у стола, под отцовским любимым свитком с горным пейзажем.
– Школы Северного Ветра больше не существует. Я прибыл туда в разгар резни. Если кто-то и выжил, мне об этом