Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

– Уважаемый, а почему... – начал, было, Фигаро, но тут хамелеон сделал то, что, судя по всему, умел лучше всего: пошёл быстрой рябью, засверкал и растворился в воздухе, не оставив после себя и следа. Лишь странный терпкий запах витал во влажном воздухе; Фигаро он показался отдалённо похожим на аромат раскалённой канифоли.

Некоторое время «торговые агенты» сидели совершенно неподвижно, наблюдая как тёплый ветерок колышет сухой рогоз на берегу, а затем следователь Департамента Других Дел Александр Фигаро встал, рубанул воздух ладонью, и принялся выражаться.

Фигаро выражался долго, обстоятельно, вспоминая близких и дальних родственников, упоминая различные непотребства (причём безо всякого контекста), ловко городя этаж на этаж и при этом весьма оживлённо жестикулируя. Было видно, что эмоциональное равновесие следователя довольно сильно пошатнулось и в том, кто именно был тому виной, сомневаться не приходилось.

Артур вежливо выслушал всё это, молча кивая и даже соглашаясь в определённых моментах, а затем, когда Фигаро на секунду замолчал, чтобы перевести дух, спокойно спросил:

– Не возражая по сути, всё же, осмелюсь спросить: что именно вас так обеспокоило?

– Что?!– Следователь яростно топнул ножкой по палубе. – Что?! Да то, что минуту назад у меня была стройная теория. Которая меня, кстати, полностью устраивала: коррумпированный начальник охраны который либо сам устранил своего предшественника, либо как-то в этом замешан. Дьявол, меня бы устроил даже вариант, в котором Нот убил Хонти случайно! Наши бы доказательства, вышли бы на мотив, может, даже откопали бы где-то орудие убийства, и дело в шляпе. Предоставили бы всё это Ноктусу и всё. Никаких тебе межвидовых войн и таинственных культов. И тут появляется вот этот... этот... И на тебе.

– А, понимаю. – Мерлин вздохнул и похлопал следователя по плечу. – Сам ненавижу, когда рассыпается красивая схема. Я эстет, хоть по мне и не скажешь. И культы я тоже не люблю – фу!

– Ладно.– Фигаро набрал в лёгкие побольше воздуха, задержал дыхание и медленно выдохнул, приводя дыхание в норму. – Ладно. К такой-то матери. В любом случае, у всего этого есть один несомненный плюс.

– Да ну? Это какой же? – Артур заинтересованно поднял бровь.

– Теперь можно придумывать новые теории с нуля, а не пытаться натянуть факты на ту, которая мне понравилась.

– О!– Колдун зааплодировал. – Вот это я понимаю! Вот такой образ мышления я уважаю! Видимо, в моём влиянии на вас есть и позитивные моменты.

– Как я уже говорил: с кем поведёшься... Но! С-с-с-сукин сын, ведь буквально в хлам раздолбал все наши наработки! Как он там сказал: хозяин тел требует жертву? Да любой инквизитор-практикант сразу же вспомнит слово «культ», даже если он его до тех пор не знал. А как он там назвал Хонти?

– Ушедший в глубины. – Артур хмыкнул, наблюдая, как над трубой баркаса вьются первые клочки дыма; видимо, рыжий «пират» и его помощники раскочегаривали топку. – У водяного народа нет концепции смерти. «Уйти в глубины» буквально означает переродиться в новом теле по велению древних Абажей... Хм. Мне тут в голову пришла интересная мысль: а что если водяные действительно принесли Хонти в жертву какому-нибудь болотному божеству, но не видят в этом ничего криминального? Может, они не понимают, что человек может умереть с концами.

– Увы, криминальное здесь видит уголовный кодекс. Незнание законов, как вы сами знаете, от ответственности не освобождает, и если выяснится, что это ходячие рыбы виноваты в смерти бывшего начальника охраны, то действовать придётся соответствующим образом. А мне даже думать страшно о возможности войны между Великой Хлюпью и Королевством.

– Да не будет никакой войны. – Артур, вертевший в длинных тонких пальцах сигаретную пачку небрежно махнул рукой.– Поставят тут ещё один забор метров пятьдесят высотой, всех эвакуируют и запретят соваться в эти края. Но тоже, конечно, хорошего мало – места-то уникальные... Я думаю о другом: хамелеон сказал ещё одну штуку, как по мне очень странную. Помните: он сказал, что там, в Хлюпи, он не сможет нам помочь? Не сможет отказать?

– Да.– Фигаро задумчиво поскрёб пальцами щёку.– Мне это тоже показалось странным. Но не то чтобы совсем необъяснимым. Может, этот хамелеон – культист, но убивать людей ему по какой-то причине нравится куда меньше, чем его коллегам по цеху. Здесь он нас предупредить может, а там, на Хлюпи, будет связан какой-нибудь кровавой клятвой или ещё чем-то в таком духе. Так что... – Следователь развёл руками. – Странно – да, необъяснимо – нет.

– Ваша беда в том, – Мерлин, наконец, прекратил мучить пачку, достал изрядно помятую сигарету и воткнул её в уголок рта, – что вы во всех видите человеческие черты и через антропоцентрическую психологию готовы описывать всё вообще, даже поведение голодного баюна. А это чревато.

– У вас есть объяснение получше?

– Ну-у-у...– Уязвлённый колдун закусил мундштук, и кончик сигареты сам собой вспыхнул, потрескивая и разбрасывая искры. – Пока что нет. Но будьте уверены, я его найду, и оно будет получше вашего.

– О, я не сомневаюсь. У меня лишь один вопрос: что именно в этом явлении Исчезающего Пророка из Болота показалось вам самым странным?

Артур немного подумал, поскрёб подбородок, который он уже расцарапал до раздражения кожи, пыхнул сигареткой, и сказал:

– Само это явление как таковое. Оно полностью лишено логики.

– Вот именно. – Фигаро поморщился. – Вы совершенно правы. На кой ляд ему нас предупреждать? Совесть взыграла? А лично мне кажется, что хамелеон не хочет, чтобы мы раскопали в хижине Хонти что-то важное. Потому что даже если этот гипотетический культ существует, с чего бы ему сдались торговые агенты о которых позавчера тут ещё слыхом не слыхивали? Я не так много знаю о культах, но я в курсе, что они не хватают случайных прохожих в парке для того, чтобы принести их в жертву, это всё сказки. Жертва для Могуществ отбирается очень тщательно, а потом ещё долго маринуется: предварительные ритуалы, очищение, подготовка... Хотя опять же: хижина Хонти в лесной глуши. Что мешает этой ящерице просто спалить там всё к дьяволу, если