Млечный Путь, 21 век, номер 3(56), 2026 - Наталья Бахтина

старой черепахой – жила девушка по имени Чайка. Она дружила с дельфинами и рыбками, играла с крабами и даже с одним маленьким кальмаром, а ещё она часто пела. Ночью, когда всё море засыпало, она поднималась на поверхность и, освещённая лишь луной да звёздами, пела прекрасные светлые и прозрачные песни. Даже Луна часто останавливалась на небе, чтобы послушать девушку.

– А она была красивая?

– О, да. Она была так красива, что само море порой завидовало ей. У неё были длинные золотые волосы, большие зелёные глаза, коралловые губы…

– И жемчужные зубы?

– Да, и жемчужные зубы.

Кристина засмеялась, довольная тем, что угадала.

– И вот однажды песню услышал Он.

– Кто он?

– Он – это юноша. Так его звали – Он. Он пришёл к ней по лунной дорожке, его левая рука лежала на эфесе шпаги, а плащ развевался за спиной от быстрой ходьбы. Она сказала ему просто «Здравствуй», а он сказал ей: «Здравствуй, принцесса».

– Какая же я принцесса, если никто никогда не надевал на меня корону?

– Я надел её на тебя.

– Но где она, я её не вижу? – воскликнула девушка.

– Посмотри на своё отражение в морской воде, и ты увидишь её.

Девушка посмотрела на поверхность воды, но не увидела на своей голове никакой короны.

– Я не вижу, – сказала она просто.

– Значит, ты не веришь мне, – поник юноша.

– Ну что ты, я верю, но не вижу. Может быть, я ослепла? Это даже было бы лучше – верить и не видеть, чем видеть и не верить.

И вдруг девушка вскрикнула: она взглянула на своё отражение ещё раз и увидела, как ослепительно сияет на её голове корона. Она повернулась к Ону, они взялись за руки и закружились в танце.

Они поженились и жили долго и счастливо, уже выросли их красивые дети, но Он и Чайка не старели. Они по-прежнему любили друг друга, как тогда, когда встретились впервые. Каждую лунную ночь Чайка поднималась на поверхность моря и пела.

Однажды она от счастья забыла о чём предупреждала её старая няня – не петь в безлунные ночи. Пока её возлюбленный спал, укрывшись водорослями, она всплыла, чтобы спеть ему колыбельную. Эту песню услышал Враг, притаившийся среди звёзд. Враг жил во мраке и приближался к земле лишь тогда, когда не было Солнца или Луны. В эту безлунную ночь Враг был близко, а Чайка пела, забыв про наказ няни. Враг приблизился и увидел прекрасную девушку, захотелось ему, чтобы каждый день он мог ею любоваться. Он оскалил пасть, и сверкнула молния, вздрогнул во сне Он, но девушка, ослеплённая счастьем, ничего не видела вокруг. Тогда Враг лязгнул зубами, и прогремел раскат грома. Глубоко на дне проснулся Он, но девушка не слышала ничего, оглушённая счастьем. Враг схватил Чайку когтистой лапой и помчался с ней вглубь мрака.

Начался страшный ураган, который поднял сильный шторм. Вынырнул на поверхность Он и увидел улетавшего Врага. Понял в чём дело храбрый Он, попросил волны подкинуть его на небо. Подкинули волны Она, уцепился он рукой за Ковш Большой Медведицы, подтянулся, встал на него, почувствовал опору под ногами, обнажил шпагу и бросился, прыгая от созвездия к созвездию, вдогонку Врагу.

Кончилась ночь, наступило утро, но никто не возвратился. Уже Солнце стало опускаться за море, но не было ни его, ни её. Собрались тогда в середине моря над местом, где жили Он и Чайка, их дети, а это были птицы, и принялись махать крыльями и звать: «Мама, мам, мама», проходили день за днём, но он и она не возвращались.

С тех пор каждый вечер собираются в центре моря птицы, которых в память об их маме все стали звать чайками, кричат, зовут мать, машут крыльями, и поднимается от этого ветер, и гонит он волны из середины моря на все четыре стороны.

***

– Кристина, ты где, Кристина-а! – роскошная женщина в практически незаметном купальнике звала мою слушательницу, обшаривая глазами пляж из-под сложенной козырьком ладони.

– Я пошла, меня мама зовёт, – Кристина взглянула на меня своими глазищами из-под панамы. – Ты хороший! – она побежала от меня, остановилась, обернулась ко мне, помахала ручкой, крикнула: – До свидания! – и убежала.

Я повернулся лицом к морю. Мне хотелось плакать. Я понял, что не могу вернуть то ощущение безмятежной жизни, которое испытывал семь лет назад. Эти годы не прошли без следа и навсегда меня изменили. Я стал требовательней к себе и другим, я больше знаю и умею. Окружающие понимают это и тоже требуют от меня большего. Теперь я должен рассказывать, а не слушать сказки.

***

Мы возвращались домой. Ни друзья, ни враги, так, попутчики. То, чего мы не узнали друг о друге за 15 лет дружбы, выяснилось за двенадцать дней. Из совместных детских игр и праздников не всегда вырастает крепкая дружба. Люди часто склонны принимать за дружеские отношения просто длительное знакомство с человеком, но, когда возникает необходимость опереться на плечо того, кого ты считал другом, там неожиданно обнаруживается пустота. И главная неожиданность не эта пустота, а то, что человек, на чьё плечо ты рассчитывал, просто не понимает, о чём ты. Если же тебе первому выпало подставить плечо, то этот человек на него не обопрётся и даже может его оттолкнуть.

На вокзале, в ожидании поезда, Игорь показал мне на двух маленьких сестёр-близнецов:

– Смотри, как котята возятся.

– Представляешь, если мы будем ехать с ними в одном купе, как они нам успеют надоесть? – я улыбнулся.

– Ничего, ты расскажешь им свою сказку. – Вечером дня знакомства с Кристиной я коротко записал рассказанное ей, а Игорь нашёл и прочитал.

– Нет, Ига, её могла понять только Кристина, а её здесь нет. – сказал я, ожидая, что он не поймёт мой ответ, и оказался прав.

Потом он читал в поезде книгу, а я сидел у окна и смотрел как убегают от нас пирамидальные тополя: надеялся заметить, когда убежит последний. Но так и не заметил.

– Сколько же километров мы проехали от последнего населенного пункта? – поинтересовался я, оглядывая моих немногочисленных спутников. И будучи не удостоенным ответа предположил: – Наверное, около двухсот?