Млечный Путь, 21 век, номер 3(56), 2026 - Наталья Бахтина

– А пламя? Разве можно предсказать, в какой рисунок сложится пламя костра в следующее мгновение? Ведь именно поэтому мы и любим смотреть на огонь, что он непредсказуем.

– Я понял, о чём ты, – вдруг сбавил тон Викрам, – Ну да, уравнение Курамото – Сивашинского. Учитель вывел формулу пламени. Значит…

– Значит, – подняла голову высокая блондинка с узким розоватым лицом, которая до этого сидела, подперев лоб руками, – это возможно, и мы сделаем это. Ведь ты нас всё равно не отпустишь, если не согласимся?

Хосе замялся.

– Видишь ли, Сирша… Папа обеспокоен судьбой нашей великой страны. Ему не хотелось бы, чтобы какие-нибудь путчисты испортили жизнь. Давай поможем ему… Я имею в виду, народу. Папа хочет, чтобы народ был с ним на одной волне.

Все пять часов на стене вновь качали свои маятники синхронно, на одной волне – как будто и не было давеча разнобоя. Это одно из явлений, которое математически объяснил Ёсики Курамото. Но синхронизации подвержены и светлячки, и ритмы нейронов, и даже человеческое общество.

Ещё через месяц та же троица стояла у исчёрканной грифельной доски, прикрученной здоровенными шурупами между двумя позолоченными колоннами.

– Ничего не получается, – с вялым отчаянием прошептал Викрам, вытер белые от мела ладони о брюки и повернулся к Хосе, – Смотри: единение как действие невозможно при единомыслии. Системе нужно разнообразие, иначе она раскалывается на два кластера, действующие в противофазе.

– Тот самый путч, которого ты опасался, – пояснила Сирша. – Если по стадиону пустить волну, но все будут приседать и вставать абсолютно синхронно, волна неизбежно разобьётся на две и просто порвёт тех, кто угодит на место встречи противофаз.

Индус зачеркнул формулу и перешёл к другой:

– Если стремимся к экстремуму управляемости – получаем её обнуление.

– Да, так, – вздохнула блондинка. – Железная дисциплина убивает управление: когда каждый элемент дёргает другого слишком сильно, получается не красивая волна, а жёсткие скачки, которые выливаются в хаос – каждый скачет по команде, не включая мозги, не думая о результате.

Вычеркнув ещё одну формулу, Викрам продолжил:

– Синхронизация по единичному параметру – по действию, по эмоциям, по мыслям – сработает до первой ошибки. Но первая ошибочная идея станет идеей всех – и страна полетит в тартарары. Первая ошибочная эмоция приведёт к поголовной панике. Первое ошибочное действие самоубийственно подхватят все.

– Наконец, – Викрам ткнул пальцем в четвёртую формулу, – если мы получаем полную синхронизацию, то…

Хосе побледнел, всмотревшись в каракули на доске.

– Да, – с тихим торжеством в голосе прошептала Сирша, – если добиться полного единения, то народ вмиг бы скинул твоего папу. Но не волнуйся, мы с Викрамом кое-что нащупали. Нам нужно время. И деньги.

Хорошо, что Хосе не видел в этот момент индуса – у него челюсть поехала вниз от слов напарницы.

Минул ещё один месяц.

– Папа, подключить проектор или на ноуте показать, – радостный сын вбежал в кабинет отца.

– Не морочься, показывай как есть.

– Ну что ж, математика говорит, что из тебя получится идеальный тиран. Смотри.

Сирша, конечно, соврала, что «они нащупали». У неё была всего лишь идея. Но она дала нужный результат. Всего-то нужно разбить общество на кланы.

Первый – погонщики. И их нужно синхронизировать жёстко, чтобы они выполняли любые приказы, не смея их осмысливать. Шестерёнки должны крутиться как в часах. Второй – стадо, почти весь народ. Этим – оставить вертикальную синхронизацию, но разорвать любые горизонтальные связи, и тогда им ничего другого не останется, как ориентироваться на движения шестерёнок-погонщиков. Третий слой – изгои, которые нужны только для того, чтобы народ боялся ими стать.

В результате получается математический нормальный средний уровень синхронизации – бесконечно устойчивое общество, в котором правитель может бесконечно долго творить всё, что ему придёт в голову.

– Сын мой, это хорошая работа. – Варгас-старший потрепал младшего по коротким кудрям, – но как сломать народ, как порвать эти чёртовы горизонтальные связи?

– Инструментов полно. Начни охоту на педофилов, да так рьяно, чтобы взрослые просто боялись подходить к плачущему ребёнку или подвозить заблудившегося – а то можно свободы лишиться. Сделай разную оплату за одну и ту же работу в разных городах, чтобы молодёжь была вынуждена уезжать от родителей. Дай людям много, много бессмысленной работы – пусть заполняют отчёты, аплодируют на заседаниях, долго добираются домой – главное, чтобы в семьях не были, чтобы на друзей времени не хватало. Заставь старших работать дольше на годы, чтобы они не могли сидеть с внуками. А для совсем старых придумай какие-нибудь активности для долголетия – пусть складывают оригами, ходят с палками, поют хором, сидят в очередях поликлиник – лишь бы вырвать их из семей. И не забывай по три раза в день кричать народу: «Мы – едины, мы – едины, мы – едины». Пусть дурачьё считает, что они – ровня тебе.

– А изгои?

– Проще простого. Говори, что они не так одеваются, не так думают, не с теми и не так занимаются любовью, неправильно верят или вообще не верят. Наказывай за слова – действием. Казни за мысли, за вопросы, за идеи.

– А если идеи полезные?

– Неважно. Главное, чтобы стадо тряслось, боясь попасть на эту помойку, в ряды этих отбросов.

– И это сработает?

– Математика говорит, что – да, сработает.

– А что это за тарабарщина на каждом слайде – «N? neart go cur le Ch?ile»?

– Н-не знаю… Сейчас переведу…

Видео открылось так внезапно, что семья Варгас отшатнулась от экрана. Раскрасневшаяся Сирша говорила, как всегда, холодно:

– Мы честно сделали свою работу и получили достойную оплату, претензий не имеем. Но я не хочу, чтобы когда-нибудь меня начали искать, поэтому должна дать вам ключ, которым вы не воспользуетесь.

Наши расчёты верны. Верны в среднем – это же математика. Но каждый сегмент, каждая страта – это тоже общество. И оно нежизнеспособно.

Вы жёстко выстроите силовиков и чиновников. Каждый из них будет бездумно выполнять любой приказ: «Указание выше инструкции, инструкция выше конституции. Закон? А что такое закон?»

Каждый начнёт подбирать подчинённых по личной преданности, но будет непринуждённо предавать преданных по одному намёку своего