Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– Но ты и есть злодей! – вмешалась Шэ Юэ. – А дедушка пытался выкурить нас отсюда, потому что это его владения и он не хочет видеть здесь чужих.

– К тому же… – смущëнно проговорил братец Юй, – …после прошлой ночи я не смогу использовать цингун.

– Ладно, тогда я запрыгну на стену и сверху погляжу, куда вам идти, раз вы все такие правильные! Только держите мальчишку Шэ Юя, а то у него сейчас сердце остановится!

– Спасибо за заботу, мастер Хуань, но я… в порядке! – Братец Юй закашлялся. Шэ Юэ немедленно оказалась рядом и усадила его на камень.

– Снова твоë дыхание! Братец, неужели болезнь вернулась? – Она направила поток ци между его лопаток, помогая телу бороться с усталостью.

Братец Юй улыбнулся.

– Дядюшка Жуань говорил, что приступы могут возвращаться от холода и усталости. Ничего страшного, нам ведь не придётся сражаться. Я просто отдам Бессмертному его гуцинь… и мы все вернëмся домой.

Шэ Юэ кивнула и едва не кинулась его обнимать. Ей стало страшно за братца: вдруг Небо, дав ей Цзиньюаня, отнимет Юй-эра?

Но она сдержалась. Юй-эр ведь держался.

Болтун Хуань тем временем действительно достиг стены и осмотрелся.

– Держитесь правее! – крикнул он.

– Да ведь это тропа к пропасти! – отозвался Цзиньюань.

– Вот именно! Чтобы запутать!

Шэ Юэ помогла братцу встать.

– Мастеру Хуаню лучше видно сверху, – тихо сказал братец и первым двинулся к пропасти. Шэ Юэ с Цзиньюанем последовали за ним… и чудо – тропинка, вильнув у самого края, вывела их по извилистой дороге на следующую террасу.

– Теперь через заросли!

Кусты плюща сплели сеть между камней – казалось, что там муха не пролетит. Цзиньюань достал меч и принялся было расчищать путь, но, сколько ни рубил, меньше ветвей не становилось.

– Что вы там возитесь?! – крикнул болтун Хуань.

– Нам нужен бык, чтобы проел дорогу через эти заросли! – крикнул в ответ Цзиньюань.

– Сами пройдëте!

– Постой, А-Юань… – Шэ Юэ удержала его руку. Не зря все эти лианы казались ей такими смутно знакомыми. – Кажется… я знаю, что делать.

Она зажмурилась, чтобы ветки не выкололи глаза, и ступила прямо в переплетение ветвей и колючих лиан. Ей показалось на мгновение, что неведомая сила тащит еë за собой… и, запнувшись о корень, она выкатилась с той стороны живой сети прямо на дорожку, вымощенную камнем.

– А-Юэ! – позвал обеспокоенный Цзиньюань.

– Я здесь, А-Юань! – Она вскочила, отряхиваясь.

– Неужели «изгородь смирения»! – послышался голос братца Юя. – Вокруг нашей усадьбы тоже была такая, пока не сгорела.

Пара мгновений, и он тоже появился из зарослей, даже не поцарапавшись. Цзиньюань замешкался немного, Шэ Юэ слышала, как он шуршит внутри изгороди, как ëжик.

– Не делай ничего, А-Юань! И всë получится.

Шорох прекратился, и заросли вытолкнули Цзиньюаня, оставив ему царапину на щеке.

– Я не могу ничего не делать, – смущëнно признался он, стирая кровь. – Таким уж я уродился. А где Фэнбао? Что-то его не слышно.

Словно в ответ на вопрос, впереди заскрипели тяжëлые каменные ворота.

– Идите прямо! – крикнул болтун Хуань. – Надоело вас ждать!

Цзиньюань покачал головой.

– Мы ведь условились, что он не станет входить! Совсем он не уважает ни меня, ни других!

– Он просто нетерпеливый. – Шэ Юэ не стала говорить, что сама, наверное, не утерпела и тоже вошла бы. Пусть Цзиньюань думает, что она добродетельная и правильная!

– Значит, придëтся научить его терпению. Но сечь его нельзя, он только посмеëтся…

– Значит, давать что-то вкусное каждый раз, когда он хорошо себя ведёт!

Цзиньюань улыбнулся.

– Матушка вас так воспитывала?

– Матушка так воспитывала собаку, – вставил братец Юй. – А нас она шлëпала за провинности.

Они остановились перед воротами, совещаясь, зайти или дождаться хозяина, помня о приличиях, но болтун Хуань решил за них.

– Входите смело, – пригласил он. – Я всë осмотрел. Ван Сиюй… вас ждëт.

Что-то странное было в его запинке, но Шэ Юэ решила не переспрашивать.

Он молча провëл их через двор, между осевших к земле кумирен и мрачных залов, мимо иссечëнных ветром статуй, к двери в бугристой скале.

Когда-то это место было главным святилищем: Железная бодхисаттва восседала в нише, запылëнные от времени памятные таблички громоздились до потолка. Из пролома над алтарём падал свет, выхватывая Ван Сиюя, спокойно сидящего с белым гуцинем на коленях.

Голова его бессильно поникла, будто он спал, серебристые волосы скрывали лицо.

– Бессмертный Ван? – тихо позвала Шэ Юэ, подходя ближе… и отпрянула.

Рука, покоившаяся на струнах, была рукой скелета. Одна фаланга отвалилась и лежала рядом на полу.

Цзиньюань присел на корточки, заглянул отшельнику в лицо.

– Этот человек мëртв уже много лет. Тогда кто выдаëт себя за Ван Сиюя?!

– Никто, – сказал болтун Хуань. Он был непривычно тих и подавлен. Как после встречи с гуйфэй. – Тот, с кем мы разговаривали – Ван Сиюй, могу поклясться.

– Тогда кто этот скелет?!

Болтун Хуань подцепил когтем цепочку медальона на груди трупа и потянул, доставая медальон в виде маленькой птички.

– Сяоняо, маленькая птица. Как его дочь. Это тоже Ван Сиюй, дети. Мне жаль, но он мëртв.

– Я не понимаю… – Цзиньюань потëр подбородок. – Если он призрак… Нет, не может быть! Он говорил разумно, и его игра на гуцине не просто иллюзия. Мы все чувствовали эти потоки ци!

– Предлагаю дождаться темноты и спросить обо всëм у самого Бессме… господина Вана, – вмешался братец Юй.

Возражений ни у кого не было.

Цзиньюань порывался похоронить труп, но болтун Хуань уговорил его подождать, поэтому они просто тихонько вышли и коротали время до сумерек на ступенях, ведущих к храму. Только братец Юй замешкался, рассматривая белый гуцинь.

– Одна струна порвана, – сообщил он, вернувшись. – Именно та, что должна была лопнуть вчера, судя по тому, как оборвалась песня. На этом гуцине точно играли… Но почему же теперь он весь покрыт пылью?

– Может быть, призрак играет не на гуцине, а на его сущности? – предположила Шэ Юэ.

Братец Юй крепко задумался, и вдруг усмехнулся.

– Снова мы говорим о сущностях, как в начале пути! Душа великого мастера играет на душе гуциня. Каким же удивительным может быть мир…

Шэ Юэ хотела бы порадоваться вместе с ним, но думала только о медальоне с маленькой бронзовой птичкой.

И в кои-то веки у них с болтуном Хуанем сошлись мысли.

– Может быть, эта идея появилась у него, когда Сяоняо умерла. О том, что нужно помогать им уйти, – неожиданно сказал он.

– Она преследовала его? – не выдержала Шэ Юэ. Она ужасно устала от призраков и тайн, но ей жаль было этого одинокого странного отшельника.