Магия рун - Алекс Рудин

— Думаю, что ваши слова очень расстроили бы её, — улыбнулся я. — Девушка хочет остаться в столичном управлении, и ради этого она готова даже ночевать в лаборатории.

— Так и есть, — согласился Зотов. — Её начальник, подполковник Тёмычев, по секрету сообщил мне, что госпожа Суворова честолюбива, обидчива и колюча как ёж. К службе она относится безупречно, но общаться с ней — сущее мучение.

— В таком случае, для чего она понадобилась вам в Столице? — удивился я.

— Во‑первых, мне нужен эксперт, пока господин Щедрин изволит отдыхать, — усмехнулся Зотов. — А Ирина Витальевна серьёзно относится к своему делу. Во‑вторых, теперь Гаврила Семёнович Тёмычев будет моим должником. Я подарил ему два месяца спокойной жизни — такая услуга дорого стоит. А в‑третьих… Впрочем, об этом пока рано говорить. Хотите ещё кофе?

— Хочу, — согласился я.

Зотов снова поставил джезву на огонь.

— Прудников вряд ли найдёт убийцу, — сказал он. — Так что заниматься этим делом придётся нам с вами. Вы ведь примете участие в расследовании?

— Обязательно, — кивнул я. — Думаю, в первую очередь нам нужно допросить жителей окрестных домов. Возможно, кто‑то из них видел убийцу. И ещё я бы обратил внимание на особняк на другом берегу Мойки, как раз напротив рунной лавки. Такой приметный дом с двумя балконами и круглой башенкой. Вы не знаете, кому он принадлежит?

— Нет, но могу выяснить, — ответил Зотов. — А почему этот дом вас заинтересовал?

— Кто‑то наблюдал за нами из его окна, когда полиция доставала труп из реки, — объяснил я.

— Хорошо, я наведу справки, — согласился Никита Михайлович.

— А ещё я бы привлёк к расследованию господина Рябушинского. Вдруг призрак хозяина лавки отыщется на одном из столичных кладбищ?

— Хорошая идея, — кивнул Зотов. — С вами приятно работать, господин Тайновидец. От этих пирожных у меня разыгрался аппетит. Как вы смотрите на то, чтобы пообедать?

— Положительно, — улыбнулся я. — Но только в том случае, если обедать мы поедем ко мне. Уверен, вы соскучились по домашней еде.

— Ещё как соскучился, — признал Зотов. — Подождите минуту, кажется, полицмейстер хочет со мной поговорить.

Никита Михайлович прикрыл глаза и внимательно прислушался к зову, а я тем временем неторопливо пил кофе.

— Обед откладывается, — неожиданно сказал начальник Тайной службы. — Не знаю как, но Прудников умудрился задержать убийцу, и тот уже во всём признался.

Никита Михайлович откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня.

— Александр Васильевич, я прошу вас поехать со мной в полицейский участок. Нужно допросить предполагаемого убийцу и самого следователя Прудникова тоже. Я хочу знать всю правду об этом убийстве. Поможете разобраться?

— Разумеется, — улыбнулся я.

В дверь постучали. Зотов поморщился, но ответил:

— Войдите.

На пороге появилась Суворова.

— Что у вас, Ирина Витальевна? — спросил Зотов. — Обнаружили что-нибудь интересное при осмотре тела?

— Так точно, господин полковник, — официальным голосом ответила Суворова. — На левом предплечье убитого несмываемой краской был нанесён непонятный рисунок. Я тщательно осмотрела его. Видно, что рисунок несколько раз обновляли. Видимо, владелец рунной лавки тщательно следил за тем, чтобы рисунок не стёрся.

— Некоторые люди любят разукрашивать себя, — нетерпеливо сказал Никита Михайлович. — С этим можно разобраться позже.

— Господин полковник, этот рисунок очень напоминает руну, — негромко добавила Суворова.

— И что? — удивился Зотов.

— Это не просто чернила. В рисунке была заключена какая-то магия. У меня есть дар целителя, поэтому я почувствовала её след. У меня есть версия, господин полковник. Разрешите доложить?

— Говорите быстрее, Ирина Витальевна, — кивнул Зотов.

— Я предполагаю, что именно эта руна помогла смертельно раненому владельцу лавки добежать до реки и даже проплыть несколько метров.

— Вот как? — прищурился Никита Михайлович. — Интересно. Я хочу взглянуть на этот рисунок.

— Прошу вас.

Суворова положила на стол перед Зотовым лист бумаги.

— Я тщательно срисовала руну.

Зотов взглянул на рисунок и недовольно нахмурился.

— Что вы можете сказать об этом, Александр Васильевич?

Я пожал плечами.

— Ничего. Странное переплетение линий, но я не знаю, что оно означает.

Никита Михайлович сложил листок и убрал его в карман.

— Вы поедете с нами, Ирина Витальевна, — решил он. — Я предчувствую, что нам может понадобиться помощь целителя.

— Слушаюсь, господин полковник, — кивнула Суворова.

— Возьмите с собой менталиста, Никита Михайлович, — посоветовал я. — Мало ли как обернётся дело.

— Верно, — согласился Зотов и резко поднялся из кресла. — Едем, господа!

Мысленные распоряжения Никита Михайлович отдавал на ходу, стремительно шагая по коридору управления с полузакрытыми глазами.

Мы вышли на улицу. Возле мобиля нас ожидали Артём Сергеевич и Юрий Горчаков.

— С моим помощником вы уже знакомы, — отрывисто сказал Зотов. — А это наш менталист, князь Юрий Николаевич Горчаков. Юрий Николаевич, познакомьтесь: временный эксперт Тайной службы Ирина Витальевна Суворова.

— Рад знакомству, — вежливо поклонился Юрий.

Суворова сухо кивнула в ответ. Она смотрела на Юрия с явной неприязнью.

— Господин полковник, вы позволите мне сесть впереди? — спросила она.

— Нет, — резко ответил Зотов. — Рядом со мной сядет господин Тайновидец. А вы разместитесь на заднем сидении, там достаточно места.

Горчаков открыл перед Суворовой дверцу, но она даже не взглянула на него.

Обиженно дёрнула плечом и уселась в мобиль.

Прежде чем запустить мотор, Зотов снова протянул мне рисунок.

— Посмотрите на него ещё раз, господин Тайновидец, — предложил он. — Проверьте свою интуицию, может быть, она что-нибудь вам подскажет.

Я молча кивнул и взял листок в руки. Несколько секунд внимательно смотрел на него, затем прикрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях.

Какая-то магия в этом рисунке определённо была. Мой магический дар откликнулся на неё еле слышным недовольным гудением. Я попытался понять, в чём сила этой магии. Но у меня ничего не вышло.

— Александр Васильевич, вы позволите мне взглянуть? — неожиданно спросил Юрий.

— Вы разбираетесь в рунах? — удивился я, передавая ему листок с рисунком.

— Когда-то я очень хотел стать могущественным магом, — сухо усмехнулся Горчаков. — Думаю, вы помните. Тогда я искал силу всеми возможными способами, и древние руны