Алина Белова - Сказание второе: Плач Волка (СИ)
- Ты уверен, что он потребует это? - напряжённо спросил Ньёр. Он старался не смотреть в сторону Моррота. - Я ведь могу и не получить трон. И тогда мою жену вполне могут казнить вместе со мной. Хасим уверен, что хочет рисковать?
- У него девять девчонок, - усмехнулся Моррот. - Такой человек как Хасим без колебания рискнёт жизнью своей дочери для достижения чего-то большего. Но... ты прав, я не уверен, что он этого потребует. Сами предлагать не будем, подождём, что скажет Хасим. Быть может, мне удастся договориться только за счёт того, что Нормад увеличит закупку товаров из Вердела, а один из мальчишек Бошефаля станет твоим пажом. Но знай - если не Хасим, то другой князь потребует от тебя жениться на его дочери. И тогда тебе уже не удастся отвертеться.
Ньёр приглушённо усмехнулся. Моррот порой бывал слишком самоуверенным и даже не мог представить, что у Змея тоже есть козыри в карманах. Ему не придётся жениться ни на чьей дочери в том случае, если у него уже будет жена. Дело осталось за малым - найти ту единственную, о которой Ньёр всегда мечтал. Ах, если бы Марьям тогда не дала слабину, если бы воспользовалась выпавшим ей шансом, Пеплохват бы сейчас был князем Нормада, а княгиня Суруссу - его женой. Но она осталась верна своему мужу, а Ньёр вновь стал одинок. И сердце так больно сжималось в груди от предательства...
- Разберёмся с этим позже, - пробормотал юноша и пришпорил своего коня, пуская его лёгкой рысью по улице. Здесь жителей и купцов было меньше всего, так что проехать было достаточно легко. Но даже притом сопровождавшие князей воины едва не сбивали расставленные на прилавках корзины и бочонки с винами.
- Посторонись! - кричал Лизардис, возглавляя всю эту церемонию на пепельном жеребце. Своего верблюда мужчине пришлось оставить в Нормаде. - Посторонись! Дорогу князю Суруссу и королю Ньёру Пеплохвату!
От последних слов не все люди были в восторге - Ньёр это видел, когда проезжал мимо. Жители провожали его недоверчивыми взглядами. Королей в Вэлне не было уже больше пятидесяти лет, и вдруг объявляется какой-то мальчишка, утверждающий, что он наследник Эньяра Чернозубого. Жаль, что Пеплохват не мог прямо здесь доказать всем этим зевакам, что он действительно настоящий Питон, а не самозванец. Но едва ли Хасим Бошефаль оценил бы неожиданное появление огромного чёрного дракона посреди города в самый разгар дня.
У великолепного дворца процессию встретили облачённые в парадную форму воины. Ньёр сильно удивился, заметив, что рядом с красной коброй Бошефалев развевается чёрный герб с золотым драконом, точно такой же, как плащ Пеплохвата. Кажется, новости быстро разлетались по Югу. Воины Моррота тоже приободрились, увидев знамя своего короля. Лишь только сам Суруссу выглядел мрачным.
- Он вывесил герб Дракона, - пробормотал князь, подъезжая к Ньёру.
- Но разве это не хорошо? - юноша не понимал, чем был так недоволен Моррот. - Ведь я Дракон. Как и все мои предки.
- Ты и все твои предки - Питоны! - Моррот буквально зашипел. - И если Хасим хотел показать, что ты - законный король этих земель, ему следовало бы вывесить гербы Питонов! Но он почему-то выбрал золотого дракона на чёрном фоне. Уж не хочет ли Гадюка нам сказать, что считает тебя никому не известным узурпатором?
Ньёр мгновенно помрачнел. Об этом он не подумал. И как только Моррот замечал такие мельчайшие детали? Хотелось лишь верить в то, что Суруссу зря беспокоится.
- А если он просто хочет задобрить меня?
- Хасим Бошефаль никогда никого не задабривает. Это ему преподносят щедрые дары, чтобы добиться его внимания. Ты слишком большого о себе мнения, мальчишка, и слишком плохо разбираешься в тонкостях южной политики. Это тебе не Фабар. Забудь всё, чему тебя учили в твоём Гадюшнике и слушайся меня, если хочешь жить.
Ньёру не понравился тон, с которым Моррот это сказал, но решил ничего не отвечать. Что подумают Кобры, увидев, как молодой дракон едва ли не в истерике доказывает Суруссу, что он больше не мальчишка, и что с ним нужно говорить соответствующе статусу? Бошефаль в лучшем случае выставит их вон. В худшем же варианте развития событий головы узурпаторов будут выставлены на городских стенах Вердела.
- Разберёмся во дворце, Моррот, - пробормотал Ньёр и, соскочив со своего жеребца, передал его поводья одному из дворцовых конюхов. Суруссу несколько удивился прозвучавшей в голосе Пеплохвата стали и усмехнулся:
- Ты говоришь уже совсем как король, - он растянулся в лукавой улыбке. - Быть может, ты мне и прикажешь что-нибудь?
Ньёр лишь недовольно посмотрел в его сторону и последовал за воинами, что должны были проводить их во дворец. Когда они прошли за огромные резные двери, сквозь которые были видны чудесные сады, когда преодолели величественный парк с сотнями, тысячами прекрасных деревьев, привезённых со всех уголков Юга, в самом конце их уже ожидал невысокий человек, облачённый в богатые белые ткани, расшитые блестящими серебряными и золотыми нитями. На шее его висело множество сверкающих украшений с драгоценными камнями. К белоснежному тюрбану, укрывавшему голову, крепилась брошка с настоящим жемчугом.
Сам мужчина был невысок и бледен для этих земель. Кожа его была светлой, почти не загорелой, в отличие от того же Моррота. На лице богатого незнакомца росла лёгкая щетина и небольшая бородка, соединявшаяся с усами. Коротко стриженые чёрные волосы прятались под белым тюрбаном. Всего одного-единственного взгляда было достаточно, чтобы понять, кто этот человек.
- Хасим Бошефаль, - Моррот вежливо поклонился ему, приложив правую руку к груди. Князь в белых одеждах повторил этот жест и расплылся в широкой улыбке.
- Моррот Суруссу! Как же рад я видеть тебя в своих землях! Мои жёны столько о тебе рассказывали! Ах, сколько лет, сколько лет мы с тобой не виделись!
Мужчина говорил искренне, но Ньёр заметил, как по лицу Моррота скользнуло недовольство, и удивлённо вскинул брови. Что-то было не так?
- Вообще-то я присутствовал на именинах твоего четвёртого сына три месяца назад и лично ужинал за твоим столом по правую руку от тебя, Хасим, - даже несколько удивлённо произнёс Моррот, и Бошефаль замялся.
- Вот вечно ты всё портишь, - недовольно пробормотал Хасим. - А ведь такая красивая речь была! - он знаком приказал страже возвращаться на свои посты. - Прошу, следуйте за мной, я проведу вас в свой кабинет. Мне очень интересно узнать, зачем вы проделали столь долгий путь. Ваше Величество, господин Ньёр, прошу, можете пройтись рядом со мной? С вами я хочу поговорить прежде, чем мы дойдём до кабинета.
Он говорил это с такой искренней улыбкой, что Ньёр почувствовал себя не в своей тарелке. Когда Хасим прошёл вперёд, юноша скользнул следом за ним и встал по правую руку. Хотя, молодой князь предпочёл бы, чтобы Бошефаль сопровождал его, а не наоборот. Но сейчас Пеплохват действительно был всего лишь мальчишкой, возомнившим себя королём. У него даже не было армии, если не считать воинов Моррота - но разве с их помощью получится захватить весь Вэлн?