Дракон попал в силки невесты - Светлана Калинникова

ГЛАВА 14. Лидия Реймс: три очень милых ведьмочки

Из воспоминаний Лидии Реймс: «Мне открылось, что ведьма может всё: летать на метле и просто плыть по воздуху, как девушки из танцевального коллектива «Берёзка», высекать огонь пальцами, насылать заклятья, варить целебные зелья, передвигать предметы. Но жажда реализоваться как юристу не исчезла вГрингоре. Я стала не только ведьмой, но и адвокатом, как и мечтала там… дома. Ну а с девочками мы просто организовали еженедельныесобрания для самодостаточных дам. Это вам не какой-нибудь драконий клуб любителей блестящей чешуи».

Мой первый гонорар как адвоката составил, как и обещала Дэза, три гранта. Я рассказала, как сорока украла у неё деньги, выступая и как свидетель, и как адвокат вороны. Здешних представителей власти это не смутило. Скорее, их удивило моё чёткое понимание, как разграничить грабёж и кражу. К тому же свою клиентку я называла потерпевшей. От женщины они такого не ожидали. Только очков в их глазах я не набрала, а получила едва слышное злое замечание: «Какая умная тут нашлась!»

Рыжеволосая девушка, которая знала меня как Лидию Реймс, сидела в полицейском участке молча, иногда бросая на меня подозрительные взгляды. После моего выступления как адвоката вороны я услышала её каркающие слова: «Браво! Браво!» Я подписала от имени Дэзы заявление и пообещала местным полицейским отслеживать все их действия по работе с ним.

— Как честная ворона, я отдам тебе заработанные тобой три гранта, как только полицейские найдут сороку, — сообщила Дэза.

Мы вышли из участка, и я просто следовала за девушкой и вороной, не летевшей, а скакавшей по дороге. Я с любопытством разглядывала витрины магазинов, которых было много в городе.

— Где твоя шляпка? — услышала я вопрос от девушки.

Точно! Все девушки, обсуждавшие меня в парке, были в шляпках.

— Не знаю. Наверное, потеряла в парке, — беспечно ответила я. Ей-богу, у меня вопрос более серьёзный: как мне вернуться домой?

Ворона села на моё плечо и объявила, что отныне я её любимая ведьма. Рыжая девушка, которую ворона называла Амелией, ехидно спросила:

— Это те самые деньги, которыми Лидия оплатила твоё надувательство под видом предсказания?

— Когда я гадала, то честно их заслужила. А Лидия их заработала, когда потребовала привлечь к ответственности воровку-сороку. Всё очень просто.

— Ладно, убедила, — хмыкнула Амелия. — Кстати, Агата хотела с тобой побеседовать о чём-то.

— Да уж конечно! Так я тебе и поверила, — хрипло рассмеялась ворона. — Просто сказала бы, что тебе нужно пошептаться с Лидией.

Она спустилась с моего плеча и со свистом и громким «кар» полетела дальше. Возможно, к той самой Агате. Рыжая ведьма не стала терять время понапрасну: она завела меня за угол какой-то очередной женской лавки, схватила меня за руку и затараторила:

— Лидия, скажи мне, о чём мы вчера говорили с тобой за чашкой кофе?

Я молчала.

— Лидия, назови мне адрес нашего дома?

Я снова молчала.

— Лидия понятия не имеет, что такое кража и грабёж. Лидия никогда бы не потеряла шляпку.

Амелия приподняла правую руку и, прошептав что-то непонятное, дунула мне в лицо. Пара секунд — и я приподнялась в воздух, а потом по велению неведомой силы раскинула руки и припечаталась к стене.

— А теперь признавайся, ведьма, что ты сделала с моей подругой? Решила подселиться в её тело? Чёрным колдовством извела Лидию?

Рыжая ведьма взмахнула уже двумя руками, и я почувствовала, как моё тело начинает плавиться от жара.

— Я выплавлю тебя из тела Лидии, — зло пообещала девушка.

— Остановись! Я всё скажу, — проговорила я. Уж если я не умерла от ковида, то не позволю ведьме в неизвестном мне «тридесятом королевстве» уничтожить меня.

Мой правдивый рассказ мог привести меня к местному врачу-психиатру, если таковые имелись в этом странном краю. Я уже обрела уверенность, что не сплю, не стала жертвой розыгрыша и не страдаю долгими галлюцинациями. Каким-то невероятным способом я оказалась в другом мире, где все ведут себя как иностранцы ХIХ века, но прекрасно изъясняются на русском языке, уверенно называют некоторых женщин ведьмами и не удивляются говорящим воронам.

Амелия слушала меня напряжённо, не ослабляя колдовского приёма: я всё ещё была распластана на стене, и рыжая ведьма не собиралась облегчить моё положение.

— Кстати, пытки во время допроса запрещены, — сказала я ей потом. — Хочешь — верь, хочешь — не верь, но поставь меня на место, то есть опусти на землю. И какой толк, если я сгорю изнутри?

Надо же! Меня плавно опустили на землю, и я от пережитого страха и жара в теле опустилась на корточки. Пока я массировала виски, передо мной появилась фляга, свободно покачавшаяся в воздухе.

— Выпей воды, — тихо сказала Амелия. — Тебе станет легче.

Я протянула руку, и фляжка легко легла в неё. Поначалу я отнеслась с опасением к такому проявлению доброты. Потом я осторожно пригубила горлышко, поймав несколько капель: это была вода без посторонних привкусов. Может, и не отравят меня здесь. Осмелев, я сделала пару глотков и ощутила блаженство: они стали моим спасением.

— Вообще-то, я верю тебе, — слова Амелии прозвучали как оправдательный вердикт. — Ты рассказывала о часах, которые видела во сне. Но ты не спала, это совершенно понятно. Ты просто пришла в Грингор из потерянного времени. Вряд ли Часовщик пошутил, всему есть причина. А сейчас пойдём-ка домой. Агата наверняка сбита с толку: где это мы так долго пропадаем.

— Но ты же узнала меня? Ты называла меня по имени? Как такое может быть?

— Может, — вздохнула Амелия. — И я не уверена, что это проделки Лидии, той, в чьём теле ты оказалась. Её всегда тянуло к приключениям. Читала-читала Древнюю книгу знаний, вот и дочиталась.

Мне